Гезат

Мельком глянув на меня, проконсул показал рукой на меня своему рабу лет пятнадцати, такому же изнеженному и смазливому, как посыльный. Тот налил мне вина из серебряного кувшина емкостью литров пять в такой же, как у командующего, серебряный кубок.

— Я с удовольствием зачислю тебя в нашу кавалерию. В обоих новых легионах совсем нет конницы, даже в разведку некого послать, — произнес проконсул, продолжая писать.

— Не откажусь, если возьмешь меня первым декурионом турмы, которую наберу из галлов, — произнес я.

Конница легиона, носившая название ала, состояла из десяти турм по три декурии в каждой.

Командир первой декурии являлся одновременно и командиром всего подразделения. Командиром алы был префект-римлянин или вождь племени, из которого она набрана.

— Так будет даже лучше! — воскликнул Гай Юлий Цезарь и отхлебнул вина из кубка.

Я тоже попробовал вино. Оказалось лучше, чем предполагал, разве что меда добавили многовато.

— Есть еще одно условие, — продолжил я. — Галлы не хотят служить двадцать пять лет, только до окончания войны.

— А ты? — спросил он, перестав писать и пристально посмотрев мне в глаза.

— Я бы не отказался от римского гражданства, — ответил ему."

"На самом деле пока не решил, хочу ли так долго напрягаться ради того, чтобы стать подданным Римской республики. Посмотрим, как будет идти служба. Если понравится, задержусь.

— Правильное решение, — произнес Гай Юлий Цезарь, после чего приказал: — Отправляйся в мой предыдущий каструм. Там сейчас должны быть два новых легиона.

Найдешь Децима Юния Брута Альбина, легата одиннадцатого легиона. Скажешь ему, что с сегодняшнего дня ты и твоя турма зачислены к нему. Пусть оформит тебя на постоянную службу, а остальных — до конца похода.

— Благодарю! — искренне произнес я.

— Допивай вино и иди, — распорядился он, вновь вернувшись к написанию отчета о проделанной работе.

11Эдуи уже знали о победе римлян. Самое забавное, что мы встретили примерно в том же месте того же самого посланника Думнорикса с десятью сопровождавшими, который опять скакал к переправе, но на этот раз, чтобы узнать судьбу тех, кого навещал в предыдущий, и заодно подробности ночного сражения.

На нас посмотрел с нескрываемой злостью. Видимо, его командир уже знал и то, что это мы привели римлян к лагерю гельветов. Нападать без удобного предлога он не решился. Да и почти двукратное преимущество, видимо, показалось ему маловатым.

— Вовремя мы переходим к римлянам, — поделился я со своими соратниками.