Гезат

Мои жены разделывали косулю, которую я подстрелил во время перехода. Гленн принес им валежника, развел костер и наполнил водой котел. Он никак не хотел расстаться с обязанностями слуги. Впрочем, благодарю этому, ему не надо заботиться о пропитании, всегда накормлен.

Сигнал тревоги, поданный трубачами соседнего легиона, а потом подхваченный нашими, оказался полной неожиданностью. Пока я в спешке надевал доспехи, а Тили бегала за Буцефалом, пришло известие, что на дороге по ту сторону Новиодуна появилась конница Верцингеторига.

Туда уже поскакали всадники из ближнего к ним каструма. Вскоре за ними последовали турмы из среднего. Мы выдвинулись последними. Я взял легкую пику и лук, потому что не знал, насколько велик вражеский отряд. Был уверен, что маленький, что с ним и без нас справятся. Тогда, раз уж выехали, проедем по дороге, поищем добычу, может, засаду устроим.

Я ошибся. Вражеский отряд был тысячи в две всадников. Он, легко смяв выдвинувшиеся первыми турм пятнадцать, сейчас теснил конницу из среднего каструма.

Набрана она была из кельтских племен и не отличалась отвагой, тем более, против превосходящего противника. Помогать им и потом вместе убегать мне не хотелось, поэтому увел свои турмы с дороги на поле, собираясь обогнуть сражавшихся и ударить врагу во фланг или тыл. Наверняка повстанцы погонятся за удирающими и нарвутся на когорты легионеров, которые быстрым шагом идут сюда. Вот тут мы и подключимся.

Я опять ошибся, хотя на этот раз всего наполовину. Кельты на римской службе таки побежали, а кельты-повстанцы погнались за ними, проигнорировав нас, решив, наверное, что мы уклоняемся от сражения, и нарвались не на пехоту, а на четыре сотни всадников-германцев, нанятых зимой Гаем Юлием Цезарем.

Это они отличились во время усмирения арвернов. Говорят, последние теперь пугают германцами детей. Завязалось жестокое рубилово. При этом повстанцы охватили полукругом германцев, но это пока никак не повлияло на боевой дух наемников, которые с презрением относятся ко всем, кроме римских легионеров, неоднократно бивших их.

Мои семь турм ударили по втянутым в сражение врагам с тыла. Я направил коня между двумя всадниками, поразив пикой сначала правого, а потом левого. Оба были молоды, лет шестнадцати, в кожаных доспехах. Длинный острый наконечник моей пики легко пробил защиту и влез сантиметров на десять в тело: первому в спину между лопатками, второму в правый бок в районе печени. Вот так и закончилась, едва начавшись, военная карьера двух сопляков.