Гезат

Сначала подумал, что какой-то придурочный центурион решил погонять своих подчиненных. По количеству чрезмерно усердных командиров римская армия ничем не уступает любой другой. Только когда крики там стали слишком громкими, я отложил стрелы и пошел к главным воротам, чтобы узнать у караула, что происходит на другом конце каструма. Заметив, что бойцы строятся в полном вооружении, понял, что случилось что-то серьезное, и сразу побежал к своей палатке.

— Гленн, доспехи! Синни, Тили, забирайте детей и самое ценное и марш в каструм! — крикнул я на бегу.

Слуга и жены, проведшие в легионе много времени и знавшие превратности войны не понаслышке, в объяснениях и подсказках не нуждались. Я мигом был облачен в доспехи, обвешан оружием. Взял с собой лук, два колчана со стрелами, саблю и кинжал. Синни схватила кожаную сумку с деньгами и вторую с продуктами, Тилли — детей, Гленн — мои пику, которой подцепил котел с недоваренным мясом, и все вместе заспешили за мной к главным воротам каструма, которые караульная когорта уже закрывала, мы успели заскочить в самый последний момент.

— Что случилось? — спросил я молодого легионера, который с выпученными глазами бежал навстречу по главной улице каструма.

— Германцы! Много! Ворвались внутрь! — прокричал он и понесся дальше, к дому легата.

Поскольку через двое ворот, которые находились на концах этой улицы, никто пока не ворвался в каструм, я подумал, что имеет в виду боковые, но вскоре вышел на перекресток, откуда видны были все четверо, и понял, что легионер просто запаниковал.

Возле противоположных ворот стояли воины из турм. Видимо, никто им не сказал, что надо делать, поэтому тупо смотрели, как караульная когорта отбивается от германских всадников, которых было около тысячи. К тому же, наши лошади были на пастбище, а без них всадники воевать не любят, разве что сильно припечет.

— Первая, вторая и третья турмы, встать слева от ворот и приготовиться к бою! Старший Кон! Четвертая, пятая и шестая турмы встать справа! Старший — Дуфф! Если легионеры отступят, перекроете путь врагу! Секваны с луками, все со мной на вал! — скомандовал я.

Воины сразу встрепенулись, начали действовать вполне осмысленно. Иногда командирского окрика вполне остаточно, чтобы вернуть починенным боевой дух.