Дива

— На что её ло­вить? Пускай себе живёт. Может, со своим Дедом Моро­зом сойдётся. Да уйдут к вятским...

— Не ваше бабье дело! — окончательно осмелел и огрызнулся хозяин дома. — Для науки одну поймать можно!.. Окольцуют да отпустят, как обычно.

— Если так, то ладно, — мгновенно согласилась та. — Только, может, заместо кольца на неё бы крест повесить? Окрестить бы нечистую, да окрутить с артистом.

— Тебе бы только окрутить!.. — отмахнулся бывший егерь и придвинулся к Зарубину. — Слушай меня вниматель­но. Сейчас ешь, пей, пару часиков можешь вздремнуть.

В это время с кухни выпорхнула дочка.

— Папуль, а когда поймают, сфотаться с ней можно?

— С кем? С лешачихой?

— Ну да! Чтоб потом в Интернет выложить?

При Зарубине он не стал ругаться на дочку, и видно было, относится к ней ласково.

— Это к учёному, — кивнул попутчик. — Думаю, он позволит...

Натаха состроила глазки гостю.

— Вы позволите сфотаться?.. Я с Дедом Морозом уже фоталась!

— Я вот тебе дам, — несурово пригрозил отец, вер­но, вспомнив Интернет.

— Поймаю — позволю! — пообещал Зарубин. — Даже верхом покататься.

— Верхом на лешачихе?! — восхитилась она, одна­ко сникла под взглядом родителя и удалилась на кухню.

— Часам эдак к пяти подъедешь к базе, остановишься и километре, — продолжил наставлять бывший егерь. — Машину в лес загони, чтоб не на глазах... Сам иди к Пи­жме, засядь в кустах и карауль. На заходе дива придёт. Или по другому берегу, или по твоему. Тут как повезёт. Она сейчас каждый день возле базы трётся.

— Так прямо и ловить? — переспросил он.

— А что?.. Делай что-нибудь. Вали на землю, связы­вай. Не знаю, я ни разу не ловил. Может у вас, учёных, есть приёмы, способы... Она не кикимора, мягкая, шер­стяная, рук не порежешь.

— Говорят, четырёхметровая! Столбы из земли рвёт.

— Ну, с бабой как-нибудь сладишь. У них одно сла­бое место...

Назвать, какое, он не успел, ибо жена внесла стопу блинов с рыжиками, варенными в сливках, и наконец-то присела к столу.

— Сам бы пошёл с тобой... Да картошку копать надо, и так опоздали.

У Зарубина от его речей как-то сразу аппетит отбило, хотя глазами бы всё съел. Такие блины с рыжиками гото­вила бабушка, и в другой раз он бы половину стопы смёл, но тут кое-как проглотил пару и ощутил смутное беспо­койство. Разум противился, чтобы верить в существова­ние леших, но струна иронии, насмешки была уже пере­тянута.