Дива

Соотечественники подхватили песню как протест про­тив насилия, и с нею отбыли в неизвестном направлении."

"Мидак на этом не успокоился, приказал разоружить всех егерей и прочий обслуживающий персонал, вклю­чая начальника охраны Кухналёва: опасался терактов. Сначала ему попытались втолковать, что по правилам егеря обязаны страховать охоту гостя, добирать, то есть достреливать подранков и охранять Его Величество от слу­чайного нападения зверя. Однако дипломат посмотрел на егерей-туземцев и от их простецкого, развязного вида пришёл в тихий ужас.

Но дипломатично скрыл свои чув­ства и заверил, что сам король стреляет отлично, не гово­ря уже о его телохранителях, а принцесса вообще чуть ли не чемпион. Так что вооружённые егеря не требуются.

Полковник с Недоеденным настаивать особо не ста­ли, внутренне торжествуя, что своим тупым упрямством Мидак роет себе могилу, и уже начали было разоружать свою гвардию, но тут ему напрямую позвонил губерна­тор. И попросил не забывать, что в пижменских лесах живут лешие.

Вероятно, дипломат в последний раз слы­шал о них только в детстве, однако знакомый с иноска­зательностью речи, потребовал объяснить, что это зна­чит. Скрывать уже не было смысла, и ему рассказали про снежного человека, который обитает в местных ле­сах и третирует охотников. Мидак не поверил, принял это за дурную шутку, но полковник для наглядности по­казал искусанные предплечья.

Дипломат сначала пришёл в откровенный шок и чувств уже не скрывал. Затем схватился за телефон, дабы предотвратить приезд короля, но поразмыслив, зво­нить не стал, ибо сам в первую очередь попадал под то­пор.

Никто бы в МИДе не поверил в существование йети, леших и другой нечисти, посчитали бы, что их предста­витель на природе перебрал и несёт больной бред. Полу­чалось, остановить процесс, запущенный с самого верха, без грандиозного скандала невозможно — никто не за­хочет быть крайним и подставлять самого президента. А король с принцессой уже в Вологде, на приёме у губер­натора, с которым через несколько часов вылетят на вер­толёте в Пижму!

Однако дипломата не зря учили выдержке и самоо­бладанию, он скоро пришёл в себя и попытался разло­жить ситуацию на составляющие, чтобы каждую решать поочерёдно.

И только тут будто бы вспомнили про учёно­го, приехавшего по этому вопросу, — нашли, кого кинуть на плаху! Зарубин сразу это понял, как только его при­гласили на третье по счёту экстренное совещание и Ми- дак с вымороченным лицом бухгалтера начал задавать вопросы.