Черная вдова, или Ученица Аль Капоне

На пороге кабинета появился муж – такой родной, любимый и желанный, что Коваль не выдержала и, уронив голову на стол, заплакала.

– Девочка моя, ну что ты? – бросился к ней Егор. – Не плачь, малышка, все будет хорошо, потерпи немного, ладно? Миша поможет, он обещал, не плачь, моя родная, не надо.

Он гладил ее вздрагивающие плечи, целовал руки и заплаканное лицо. Следователь встал из-за стола и встал лицом к окну, не мешая.

– Детка моя любимая, я разберусь с этим делом и заберу тебя домой. А пока ты должна побыть здесь.

– Попробую, – пробормотала Марина, прижавшись к мужу и вдыхая знакомый аромат туалетной воды. – Только пусть меня покрепче запирают, а то ночью ко мне какой-то ханурик забрел…

Тут раздался смех Перевозникова:

– Простите, ради бога, просто вспомнил, как он выглядел утром после своего визита… Егор, у тебя не жена, а катастрофа – она ему нос сломала, зубы выбила и в пах так засадила, что он еле до машины «Скорой помощи» доковылял.

– Она еще не то может! – отозвался Егор. – Это самая жестокая женщина из всех, уж поверь мне! Поэтому, если бы она решила убить меня, то, во-первых, сделала бы это сама, не поручая кому-то, во-вторых, надела бы самое эротичное белье, чтобы подразнить напоследок, ну, и в-третьих, меня бы уже не было в живых. Моя жена все всегда делает эффектно и мастерски.

– Малышев, ты ненормальный! Кто говорит такое следователю? – возмутилась Марина, заглядывая в его смеющиеся глаза.

– А ты стерва, и он тоже это понял! – парировал муж, целуя ее в губы.

– Егор… пора уже, – нерешительно напомнил Михаил.

– Да, Мишаня, сейчас.

Но Коваль вцепилась в свитер Егора мертвой хваткой и рыдала в голос.

– Детка моя, успокойся, это всего на пару дней, – снова уговаривал муж, прижимая ее к себе. – Так нужно, чтобы с тобой ничего не случилось, моя красавица. Прошу тебя, не плачь, не рви мне сердце.

– Не бросай меня здесь, я без тебя умираю, – плакала Марина.

– Девочка моя, я заберу тебя сразу, как будет можно, слово даю. Но сейчас ты должна остаться. Мы подведем человека, если я не уйду отсюда, ведь ты не хочешь этого, правда? – он втолковывал ей это так, словно она маленький ребенок, который никак не желает оставаться в детсаду. Марина послушно кивала, соглашаясь и успокаиваясь понемногу.