Батя, Батюшко и Бэмби

Иногда так важно послушать тишину и остаться наедине со своими мыслями.

А сегодня ее пригласили на танец. Последний раз это было под Новый год, как сейчас модно говорить — на корпоративе. Не очень трезвый водитель вышки[15] набрался смелости и пригласил Ольгу Геннадьевну на «Ах, какая женщина, мне б такую». В целом Новый год получился веселым, с конкурсами и караоке, так что и тот медленный вроде как пошел в зачет: потанцевала.

А сегодня вот еще раз. Уже под Стинга. И уже не с водителем вышки.

Если остаться наедине с самой собой. Что вы хотите для себя, Ольга Геннадьевна? Банальности.

Цветы. Танец. И чтобы чувствовать… Стоп. Жалеть себя не будем.

Она встала, вытряхнула содержимое пепельницы в мусорное ведро, вымыла чашку и выключила на кухне свет. Вот и еще одно окно в городе погасло.

Уже засыпая, Оля подумала сквозь дрему, что в следующий раз непременно поинтересуется насчет пуговицы и месте ее размещения.

Хотя… будет ли следующий раз?

* * *— Не любите вы Анну Романовну.

— Заместителя по АХЧ[16] любить не обязательно, — Денис аккуратно положил трубку на рычаг. — Достаточно с ней не ссориться."

"— Вы с ней вежливо, да, — Тося совершенно перестал тушеваться, и, если ему интересна тема разговора, согнать с нее интерна невозможно. Да и любопытство явно значилось у парня второй натурой: — Но только по лицу видно, как вы к ней на самом деле относитесь.

— Яйца чле… курицу учат, — хмыкнул Денис. — Во-первых, она моего лица по телефону не видит. Во-вторых, ты переоцениваешь проницательность Анны Романовны. У нее в голове несколько иначе все устроено. Значительно проще.

— Она вас обидела?

Вот тебе и Тося! За обманчивой внешностью юного мальчика с невинными глазами скрывалась бульдожья хватка.

— Ты как себе представляешь, чтобы меня кто-то обидел? — Денис откинулся назад на спинку стула.

— Слабо, — улыбнулся Малин. — Потому и интересно.

— Ладно, — кивнул после небольшого раздумья Дэн. — Расскажу. Все равно она всей больнице растрезвонила. Ты про мужа ее знаешь?

— Нет, — Антон любимым жестом подпер рукой щеку в ожидании очередного рассказа.

— Ну, он бывший уже.