Батя, Батюшко и Бэмби

Как ты рожала с таким отношением к уколам, интересно?

— Я пошел мыть руки. Через минуту вернусь и рассчитываю увидеть голую попу.

Дисциплина у морских свинок хромает на все четыре лапы. Вместо ожидаемого вернувшийся Денис обнаружил Олю, с ужасом изучающую свое отражение в зеркальце пудреницы.

— Это… пройдет? — в голове ее звучала паника. — Не смотри на меня!

— Ну так покажи мне что-нибудь поинтереснее, — Денис начал постукивать по ампуле. — Это обязательно пройдет, если мы сделаем сейчас укол, а потом поставим капельницу.

— Только ты на меня не смотри! — со всхлипом переворачиваясь на живот.

Угу, даже глаза закрою. Так, вспомнить бы, как это делается. Лет пять уже самолично уколов не делал. Легонько похлопал.

— Не бойся. Я потом поцелую пострадавшее место.

— А вдруг тебе понравится делать мне уколы?

Отлично. Настроение, несмотря ни на что, боевое.

— А вдруг тебе тоже? — и под эти слова аккуратно ввел шприц.

— Мне — нет!!! — пискнула Оля и перестала дышать, пока Денис не вынул иглу. И, выполняя обещание, поцеловал в чувствительное место на пояснице.

* * *Медсестра прибыла без задержек, еще врач приехал. С ней Денис о чем-то долго и приглушенно беседовал. Разобрать слова Оле не удалось. Во-первых, почему-то вдруг захотелось спать. Наверное, слишком много противоаллергических выпила. Во-вторых, все чесалось. А в-третьих, мысли были только о том, что она увидела в зеркале. А в зеркале, скажем прямо, на Олю смотрело существо из фантастических фильмов. И мысль, что Денис видел ее такой, не давала покоя.

Капельницу Оле поставили, потом еще посовещались, а потом уехали. Денис, конечно, остался в комнате.

Оля его выгнала на кухню пообщаться с Никитой. Нечего на нее любоваться. Он, конечно, сначала ушел, но потом все равно приходил проверять, игнорируя все Олины протесты.

И только ближе к ночи, уставшая бороться с упрямством Дениса, под действием лекарств и травяного чая, она дала себя внимательно рассмотреть.

— Отек начал спадать. Завтра утром ты снова превратишься из морской свинки в Бэмби, — вынес вердикт доктор Батюшко, а потом положил ее голову на свое плечо и аккуратно поцеловал в висок.

Оля вздохнула. А потом обняла. Любит.