Батя, Батюшко и Бэмби

В следующую секунду его уже обнимали — по-женски крепко, прижимаясь всем телом, и шептали на ухо:

— А ты про таблетки. Ну дурак же.

Да, Олечка, да. Заболеваний нет, просто дурак.

Денис вдруг остро пожалел о том, что мужчины не падают в обмороки. Ну, по крайней мере он к этому не испытывал никогда ни малейших позывов. А сейчас было бы кстати. Или в Магадан — тоже кстати. А он тут, и сам обнимает так крепко, что, наверное, Оле больно, но руки не разжимаются, хоть ты тресни. Не разжимать, не отпускать, раз в жизни, сейчас, внезапно — взять и поверить в чудо.

Но нет, официальная медицина чудес не признает.

— Оля, одумайся, я тебя умоляю, — нашел в себе силы, оторвал одну руку, привычным движением заправил за ухо светлую прядь. — Хоть ты будь разумной, если я дурак. Ну зачем я тебе? — а теперь и две руки — нет, не смог отнять от нее, лишь на плечи только переместил. Зато в глаза достало сил смотреть. — Оля, я же фантик, пустой фантик. Обертка, может, и симпатичная, но внутри — внутри пусто.

Он смотрел ей в глаза. А из голубых глаз на него взглянуло… небо. Или море. Что-то синее, огромное, бесконечное. И мудрое.

Кажется… кажется, он и в самом деле дурак.

— Кто тебе сказал, что обертка симпатичная? Так себе обертка. Не очень-то задавайся, — прохладные женские пальцы заскользили по лицу, очертили надбровные дуги, спустились по спинке носа, коснулись угла рта. — Под глазами мешки, на лбу морщина, характер вообще ужасный.

Довершил эти прекрасные слова поцелуй — не менее прекрасный.

— Олька, дай сигарету.

Когда испиваешь полную чашу, на ее дне можно обнаружить чудо.

* * *— Я вас поняла, Виктор Иванович.

— И еще, — продолжал вещать Ларионов, — Ольга Геннадьевна, надеюсь, я не из тех работодателей, кто узнает новости последним?

Оля некоторое время помолчала, пытаясь понять, в какую сторону повернул разговор шеф, а потом все же осторожно начала прощупывать почву:

— Я вас не очень понимаю. Что касается моих частых отлучек в последнее время, то они связаны со здоровьем сына, я вам говорила — приходится возить его на массаж.

— Я не о том, — прервал ее Ларионов. — До меня дошли слухи, что вам предложили новое интересное место и конкретный проект.

Ах, вот оно в чем дело! Кто-то доложил о переговорах с «махаоном». Ну что же, встречались в людном месте, все могло быть. И она… не стала отрицать.