Батя, Батюшко и Бэмби

А ему так же стыло и одиноко, как там, у деревянного креста. Кажется, сейчас услышит воронье карканье…

Он докурил и потушил окурок. Посмотрел еще раз на серые в темноте кирпичи.

— Такие дела, Ефросинья Димитриевна, — кивнул, засовывая руки в карманы брюк. И толкнул коленом балконную дверь.

Дома он достал из бара коньяк, сделал три долгих глотка и завалился спать — одетый, без душа, чистки зубов и бритья. Холодно что-то очень.

Душ и бритье были утром. А позже, уже в машине, он долго смотрел на свои пальцы на руле.

* * *Она не удалила контакт из телефона. Говорила себе, что из-за папы. У папы недавно была операция. У папы могут быть осложнения. Телефонный номер должен остаться в адресной книге.

Не удалила. Но запретила себе открывать переписку. Чтобы не видеть, не читать, не вспоминать.

Дениса нет. Он ушел. Все.

Привет, Бэмби. Пятница в силе?

Просто папе может потребоваться в любой момент доктор.

А телефонный чат жил своей жизнью. Переписка с новыми клиентами, сотрудниками, и когда не можешь говорить — с Никитой.

А неудаленный контакт спускается вниз-вниз-вниз. Открываешь телефон, на странице его уже и не видно.

Новая жизнь, новые чаты, новые горизонты.

Надо готовиться к важной конференции рекламщиков. Там обширная программа — лекции, семинары, даже конкурс на лучший экспресс-проект.

И Оля собралась заявить. Жизнь должна быть насыщенной и полноценной. Жизнь должна продолжаться, назад оглядываться нельзя. Нужно просто сделать выводы из ошибок и вперед, только вперед.

Никита скоро начнет посещать школу. У папы — подготовка к изданию сборника современной поэзии.

Только Изольда сдает. Совсем у нее с кулинарией в последнее время не ладится. То картошка пересолится, то мясо пригорит. Хотя держится, ходит невозмутимая, читает чьи-то мемуары, некоторые места даже вслух.

Ты снова оставила у меня перчатки, Бэмби.

Я не только перчатки оставила… вы мне душу вынули, доктор. Сложная хирургическая операция, но вы ведь мастер своего дела, не так ли?

— Знаешь, Оленька, я подумала, что ты давно никуда не ходила. Тебе бы развеяться.