Запретная страсть мажора (СИ)

Пока сивая там возится, я, чтобы не возвращаться во влажные фантазии, провожу кулинарную доработку. И через пять минут я наколупываю из кекса половину блюдца сраного изюма. Они туда весь городской запас бухнули, что ли?

К балкону мимо меня проходит коза в моей футболке.

– Там вешалки есть?

– Есть. Скажи мне, Ольга Истомина, что непонятного в словах «без изюма»?

– Все понятно, но был только с такой.

Абсолютная безответственность. И главное, ни грамма раскаяния.

– Ясно все с тобой, – вздыхаю я.

Истомина вешает свое сырое барахло на балконе, а меня прям корежит.

Есть что-то противоестественное в том, что девчонка сушит у меня свои вещи, отдает затяжными отношениями, навевает мысли о пеленках. Сглаживает стресс только то, что футболка вот-вот задерется.

Или не задерется, блин.

Обломщица. Истомина рождена, чтобы портить мне жизнь. Блюдце, стоящее рядом, тому подтверждение.

– Так ты раскроешь интригу века? Где ты нашла столько воды? – спрашиваю, когда сивая возвращается и щелкает чайником.

Интересно, что она собирается пить? Чая у меня нет.

Или есть… Коза с красным носом уверенно достает из шкафчика железную банку. Я ее вообще никогда там не видел.

– Возле твоего дома нашла. Кто-то не очень ловкий решил помыть окна. Хорошо еще, что вода чистая. И что ведром не прилетело, тоже радует. Но вот не зря я не хотела приходить…

– Это тебе за кекс. Бог шельму метит, – не выдерживаю я.

Сивая закатывает глаза.

Она пьет чай, а я сижу и маюсь.

Ну вот она, Истомина, сидит у меня.

А толку?

Что с ней делать?

Она тоже смотрит на меня с насмешливым подозрением.

Забавная вообще-то. У нее волосы подсыхая начинают виться. И синяя футболка ей идет. Но без нее было бы лучше…

Я задумываюсь над тем, как бы довести внешний облик Ольки до идеала, но меня возвращают с небес на землю:

– Ты говорил, что поможешь с домашкой.

Как можно быть такой бесчувственной?

– Какая ты меркантильная, Истомина.

– Это будет о-о-чень романтичным поступком, Дикаев, – тянет зараза.

Ладно, это повод сесть поближе.

– Пошли в комнату, покажешь, что там у тебя.

Я уже потираю руки. В спальне нет стола и стульев, зато есть кровать…

Правда, когда Олька притаскивает свою тетрадку, мне становится кисло. Она принесла самое занудное.

– И что тебе тут непонятно?

– Все, – отвечает она, и в ее голосе слышно злорадство. Нашла, чем гордиться.

– Ну иди сюда, – я хлопаю по покрывалу рядом с собой. – Будем тебя образовывать.