Запретная страсть мажора (СИ)

В основном бальные танцы, но в последний год появляются фотки с танцем живота. Пристально разглядываю наряд Истоминой, точнее его скудость. Надо ей сказать, чтоб носила джинсы и толстовки. Нечего всем разглядывать. Талия, конечно, тонкая… А грудей у нее таких нет. Костюм видать увеличивает.

Член коварно шевелится, когда я вспоминаю, как тискал Ольку…

Да куда она провалилась?

Наконец раздается звонок в дверь.

И на пороге даже Истомина с коробочкой в руках, только вид у нее…

– Ты вплавь, что ли? – охреневаю я, наблюдая за тем, как ручьями течет вода с мокрой насквозь козы.

– Очень смешно, – огрызается она, и я затыкаюсь, настолько Истомина сейчас свирепа. Молча пододвигаю к ней новые тапки.

Олька сует мне в руку коробку и начинает стаскивать с себя сырой плащ.

Что удивительно, под плащом она тоже мокрая.

Что я там говорил про толстовки? Беру свои слова назад.

Прямо сейчас мне очень нравится, как длинное тонкое платье липнет к ее телу, показывая мне, что Истомина не любит лифчики. Да и зачем они нужны…

Грудь у нее стоячая с острыми сосками, живот плоский, задница круглая…

– Я дам тебе майку, – хриплю я.

– Спасибо, – бормочет Оля, отлепляя подол от бедер. – Я его выжму, и оно быстро высохнет…

Можно не благодарить, я не из благородства, но естественно я об этом помалкиваю.

Истомина уходит в ванную, а я пялюсь в не до конца закрытую дверь. Видно мне мало, но фантазия работает на всю катушку. Да так, что, когда я понимаю, что Оля уже сняла платье, у меня сносит крышу.

Я помню, что заходить нельзя, но это выше моих сил.

Уже у самой двери меня приводит в чувство вопрос:

– Просунь мне сюда, пожалуйста! – кричит она, не догадываясь, что я в полуметре от нее.

Нервно вскрываю коробку и вгрызаюсь в кекс.

– ИШТОМИНА! ТУТ ИЖУМ!

Глава 29. Кир

– Дикаев, дареному коню в зубы не смотрят! – гневный вопль из ванной становится мне ответом. – Ты мне майку обещал!

Нет, ты посмотри! В гостях пять минут, а уже куча требований.

В прошлый раз были тапки, в этот – майка.

Если я зайду и сниму для нее свою футболку, пойдет?

Что-то мне кажется, что в благодарность я получу по шее."

"С непрожеванным кексом за щекой хромаю в спальню. Сейчас выделю ей майку-алкашку… Нет, тоже убьет. Где она вообще так вымокла? На улице сухо. Ни облачка.

Добыв нечто, что может устроить Истомину, я возвращаюсь и просовываю руку в щель. И даже не подглядываю. Но кто оценит мой героизм?

Мне кекс и тот бракованный принесли.