Запретная страсть мажора (СИ)

С хриплым рыком сжимаю податливую попку и впиваюсь в розовые губки, раздвигая их языком, шалея от их нежности.

Бля, я бы даже попробовал ее «там». Так ли шелковисты ее складочки.

Истомина, несмотря на занудство, удивительно отзывчива, уверен, она бы меня порадовала своей реакцией на качественный куни…

Ебать, Истомина! Отрава.

И я ее хлебнул. Опять.

Цветочные духи ее сраные даже заводят.

Я трусь стояком, томящимся в джинсах, о ее промежность, тискаю задницу и не могу оторваться от ее влажного рта. Наконец-то ее шустрый язычок начинает активничать.

По какой причине я не собирался трахать Истомину, я уже не помню.

Похуй.

Она должна стонать подо мной. Можно и на мне. Не принципиально. Главное, стонать и послушно выполнять все мои желания."

"Рубашка больше не помеха, я расстегиваю ее, не задумываясь, и мну небольшие остренькие грудки, чувствуя сквозь кружево напряженные соски.

Блядь.

Я помру, если сейчас не окажусь внутри занозы.

Прикусив в наказание ей шею, я расстегиваю ширинку, потому что болт рвется на свободу. Сейчас и ее джинсики к ебеням полетят. Надеюсь, Истомина выносливая.

Ебать, мне надо знать, она уже течет? В предвкушении ее смазки на пальцах меня трясет. Всю ночь драть буду. Во всех позах.

Звонок телефона раздается так не вовремя, что бесит. Тянусь повернуть мобилу экраном вниз и выхватываю взглядом имя абонента.

Лина.

Коза смотрит на меня сумасшедшими глазами, пытаясь запахнуть на себе рубашку.

Придавив рукой закипишевавшую Истомину, отвечаю на вызов.

– Кир, – всхлипывает Линка на том конце, – Ты мне нужен! Он меня бросил!

– Буду у тебя через десять минут.

Глава 11. Кир

Истомина выворачивается-таки из-под меня.

Жаль уплывающего из рук тёплого тела, но надо ехать.

Сердито сопя, коза, отвернувшись, застёгивает рубашку.

Чего отворачиваться-то? Все уже видел.

Ладно, не все. Но бельем меня не удивить.

– Не дуйся. В следующий раз нам не помешают, – обещаю я.

– Да иди ты, знаешь, куда? – орёт сивая. – Ты обещал только массаж, а не это…

Морщусь. Да, было дело, но секс тоже массаж.

И, говорят, я делаю качественно.

Поднимаюсь с кровати, и Истомина, сверлившая меня злым взглядом, вдруг краснеет и опять отворачивается.

– Извращенец!

Чего это? А! Реакция на расстёгнутую ширинку.