Волчья воля, или Выбор наследника короны

В ином случае здесь жили бы не люди, а кто-то совсем другой.

Вечером Марина сменила зверю повязки, положив на раны пропитанные крепким крапивным отваром тряпки. Совместными усилиями им удалось аккуратно перебинтовать его.

С горем пополам она напоила зверя отваром. Видимо, того мучила жажда, поэтому он легко позволил невкусной жидкости попасть внутрь организма. Марина понимала, что иначе волк вряд ли бы стал пить нечто настолько неприятное.

Ночью она спала беспокойно.

Все время хотелось встать и проверить животное, но Марина усилием воли заставляла себя лежать на месте.

И каким же было ее (и не только ее) удивление, когда утром она пришла проверять своего невольного пациента, а тот встретил ее, спокойно сидя на телеге!"

"Учитывая, что еще вчера зверь едва мог держать глаза открытыми дольше одной минуты и большую часть времени провел в бессознательном состоянии, его нынешнее положение (он действительно сел?) показалось удивительным.

Подходить близко к телеге Марина не торопилась.

Он ведь был серьезно ранен! Едва не умер! Разве ему не положено сейчас лежать без сил? Марине казалось, что после произошедшего животное должно еще несколько дней провести если не без сознания, то близко к этому. Поэтому она даже не подумала связать ему лапы или замотать пасть, но однозначно собиралась сделать это позже.

В отличие от нее, не успевшей быстро среагировать, другие люди оказались более благоразумными.

– Госпожа, – шепотом произнесла Донна, – идите сюда, – женщина махнула рукой, словно опасаясь, что ее не услышат.

Марина и сама понимала, что следует отойти как можно дальше от зверя, у которого сейчас бог знает что на уме. Он может испугаться и убежать, а может и кинуться, решив, что пара килограммов свежего мяса поможет ему быстрее исцелиться.

Первый вариант был предпочтительнее второго, правда, Марина сомневалась, что у животного достаточно сил, чтобы осуществить какое-либо из этих желаний. Если они у него имелись, конечно.

Когда первый шок прошел, она заметила, насколько усталым и изможденным выглядел волк. Он даже слегка качался, будто ему нестерпимо хотелось лечь, но он силой упрямства заставлял себя сидеть.