Волчья воля, или Выбор наследника короны

Такой уж у нее характер, ничего не поделаешь.

– Пап, маме надо сесть, – занудил сын. Весь в мать! – Она устала!

– Петер, – начала Марина, кидая взгляд на сына. Вообще, она назвала его Петром, но муж упорно звал сына Петером, отчего впоследствии она и сама привыкла, – я ведь уже сказала… Ах, что ты делаешь? – Марина вцепилась в плечи мужа, который бесцеремонно поднял ее на руки и прижал к себе.

– Молчи, женщина, – с притворной суровостью произнес Дамиан. – Сын сказал, что ты устала, я склонен ему верить, – сказал и звонко поцеловал в губы.

– Не на людях же! – зашипела Марина, пряча лицо у него на груди.

Дамиан снова засмеялся и понес ее в сторону кареты, оставшейся за пределами рынка.

Стражи, зорко охраняющие своих господ, двинулись следом, кидая на людей вокруг подозрительные взгляды. Те еще какое-то время обсуждали молодую пару с сыном, радуясь, что у них таких замечательные хозяева, а потом вспомнили, что пришли сюда сегодня не просто так.

– Специи! Заморские специи! Подходите, покупайте! Специи! – Молоко! Отборное молоко! Свежее! – послышалось со всех сторон.

Через несколько месяцев Марина родила. Девочку. Назвала ее Аленой. Да, она давно призналась мужу, кто есть на самом деле. Дамиан на это лишь пожал плечами и сказал, что любит ее и ему безразлично, откуда она.

Оба ребенка переняли гены отца в плане оборотничества.

Муж словно сговорился с сыном. Они оба ни в какую не хотели звать дочь данным Мариной именем!

Они называли ее Алвеной!

Она когда-нибудь убьет этого несносного человека! И никакие улыбки не спасут! И щенячий взгляд тоже!

– Не смотри на меня так, – буркнула Марина, сдаваясь спустя пару месяцев.

Дамиан широко улыбнулся, баюкая на руках дочь. Он знал, что его любимая женщина, несмотря на внешнюю суровость, очень добрая и мягкая.

– Она прекрасна, правда, Петер? – спросил Дамиан у сидящего рядом мальчика.

Тот внимательно в который раз (отец спрашивал это по меньшей мере сотню раз!) осмотрел девочку и сурово кивнул.

В этот момент Алвена растянула губы в улыбке и заливисто рассмеялась.

Дамиан застыл, а потом довольно улыбнулся, бросив на жену хитрый взгляд.

Марианна уловила его посыл и застонала.

– Только не это.

– Папина дочка! – в голосе Дамиана был сплошной восторг.

– Не волнуйся, мама, нас тоже двое, – со всей серьезностью успокоил ее Петер. – Мы с ними справимся.

Марина обняла мальчика и притворно вздохнула, скрывая у него на груди улыбку.

Она была счастлива."