Восход. Солнцев. Книга IV (СИ)

— Постойте, пожалуйста! — встал Марк Павлович. — Хорошо… — говорил он так, будто я у него яйца по кусочку отрезал."

"— Жаль, но стоимость снова возросла. Видите ли, у нас действует акция. Я делаю предложение, вы соглашаетесь, и мы заключаем сделку, либо цена начинает расти. Вы можете отказаться в любой момент, все добровольно… — сделал я мягенький и жутко вымогающий голосок.

— Говорите! — поджал губы Титов.

— Все, что было до этого, — оформить на бумаге прямо сейчас. В случае неперечисления средств от использования землей и бизнеса Солнцева — штраф в один миллион рублей.

В случае отказа передать земли и бизнесы Солнцеву — штраф десять миллионов рублей. Уверен, что такого просто не произойдет, особенно со столь великим родом, как Титовы. Считайте все сущей формальностью. Также объявите, что Солнцевы теперь родственный вам род, — закончил объяснять повышенную стоимость своих услуг, о которых я даже не сказал.

Аристократ не дурак. Я должен решить проблемы с Вяземским, точнее, его связью с родом Титовых.

Уладить вопрос со Славецкими, чтобы те продолжили оказывать услуги. Последнее не проблема, а вот с первым мне нужно идти к Трутню.

Марк Павлович — золотой человек с большой буквы — готовил документы и делал это молча, с улыбкой. Все бы такие шелковые встречались на моем пути… Через полчаса я убрал бумаги к себе в артефакт.

— Последний совет, или считайте это рекомендацией, — повернулся я у двери кабинета. — Забудьте про Марковых, будет лучше, если вас ничего не свяжет с ними.

Есть вероятность, что они тоже могут попасть под раздачу. Прислушиваться к моим словам или нет… решайте сами, — помахал рукой и удалился.

Вот и началось, наконец-то, постепенное восстановление рода Солнцевых. Пусть до моего совершеннолетия еще далеко, кое-что я уже подготовил. Папаша и Эльвирка, как и другие твари-Марковы, скоро будут приятно удивлены.

* * *Долгорукова вернулась в гостиницу

Софья до сих пор находилось под впечатлением после того, что произошло рядом с трущобами.

Наглец Солнцев снова учудил, беседовал с Вяземским, с самим генералом, как с равными.

Отец много рассказывал о Матвее Максимовиче. Они не раз вместе воевали с монстрами и в целом участвовали в военных кампаниях. Вяземский — крайне жесткий человек, и это по оценке Долгорукова, который сам никогда мягкостью не отличался. Своего никогда не упустит, считается только с силой и собственными целями.

Сейчас крайне шаткая ситуация.