Восход. Солнцев. Книга IV (СИ)

Не хочу играть с вами. Настроение сегодня… так себе.

— Я тебя понял… — мужик перевел взгляд на генерала, который до сих пор говорил с Трутнем. Тот ему кивнул.

Прозвучал сигнал к началу поединка. Мой оппонент смещался к границе артефакта, я смотрел на него. Магия? Отсутствует! Варианты? Значит, руками.

Мышцы на ногах напряглись, и я полетел на Даниила. Со всей силы ударил правой в печень, а левой, придав скорости корпусом, выдал в челюсть. Что и требовалось доказать. Уродец выставил защиту. Урона я ему не нанес, но то, что голыми руками ее смог развеять, удивило не только меня.

Суханов выпучил глаза, его поразило, как ученик способен сделать такое с мастером. Долго радоваться своему небольшому успеху не пришлось — меня откинуло в обратную сторону. Стоило Суханову поднять руку, воздушные серпы один за другим врезались в мое тело. Была бы хотя бы магия звука… А так располосовало по самые немогу.

Кровища себя не заставила ждать. Надеялся, что сейчас подключится отросток и даст мне силы, заживление, как это бывало до этого.

Подпрыгнул вверх от очередной атаки Даниила. Там меня настигли несколько воздушных копьев, одно пробило ногу, второе — руку. Упал в тот момент, когда снаряды развеялись, оставив кровоточащие дырки.

— Сопляк! У тебя вообще есть магия? — рассмеялся Суханов. — Ты бы хоть защищался для приличия. Срам то какой…

— Высоко ценю ваше мнение. Пользуюсь им, как туалетной бумагой, — встал я, припав на одну ногу.

— Наглец! — произнес Даниил, и его руки засветились. Через мгновение он произнес: — Область магии.

В этот раз я оказался как будто в небе, висящий на каких-то веревках, которые, словно цепи, разрезали руки. Не смог понять, что задумал Суханов, но какие-то ниточки из магии ветра тянулись к моему телу.

Каждая впивалась в нужный участок на коже, проникая глубже. Больно, но терпимо.

— Мальчик, давно я не делал воздушную кару, — произнес, стоя рядом со мной, Даниил. — Ты недостойный противник, но позволил оскорбить и подставить моего учителя. Поэтому я думаю, что публике понравится, как ты закончишь свою жизнь.