Твои

— Кофе сделать?

— Сделай, — великодушно соглашаюсь я, думая о том, что нельзя быть таким… Идеальным. Внушает неидеальным окружающим вроде меня всякие комплексы.

Кухня оглашается жужжанием перемалываемых зерен и через минуту передо мной опускается кружка американо.

Ха, — мысленно иронизирую я, подтягивая ее к себе. — И не такой уж ты и идеальный. Забыл, что я пью с молоком.

— Сливки тебе подойдут? — будто в насмешку моим черным мыслям спрашивает Роб, открывая дверь холодильника. — Молока нет.

Я глубоко вздыхаю.

Залив сливки в кофе, я сжимаю кружку двумя руками и сосредоточенно пью. Сейчас это мой единственный способ спастись от насмешливого взгляда напротив. Жаль только, что кофе рано или поздно кончится.

— Хватит так на меня смотреть, — буркаю я, поднимая глаза ровно настолько, чтобы коснуться подбородка Роберта.

— Нельзя? — без всякой насмешки уточняет он. — Я любуюсь. Милая такая спросонья.

Я сражаюсь с улыбкой в течение нескольких секунд и проигрываю — она неумолимо растягивает уголки губ, вылетая с кряхтящим смешком.

— Да-да, утром я несравнимо хороша.

— Так и есть. Полинка спит?

— Да. Мультики и пицца изрядно ее умотали.

— И не ее одну, — скалится Роберт, очевидно почувствовав, что я наконец расслабилась.

Почему-то новость о том, что Роберт видел меня спящей, вызывает во мне всплеск нервозности. Словно меня застали врасплох. В голову сразу лезут идиотские вопросы: а не храпела ли я, и не слишком ли смешной была моя поза?

Боже, да что со мной такое? Ведь еще совсем недавно нормальным человеком была.

— Воды себе налью, — бормочу я, поднимаясь. — От кофе рот слипся.

Подойдя к умывальнику, я подставляю стакан под струю и жду, пока фильтрованная вода его наполнит.

Выключив кран, тяну стакан ко рту и вздрагиваю. Роберт мягко обнимает меня сзади и кладет подбородок на плечо. По телу прокатывается волна чего-то радостного, горячего, что даже пальцы начинают дрожать и покалывать.

— Ты чего это? — хриплю я, машинально грохая стеклом о столешницу.