Три метра над небом. Трижды ты

– Знаешь, я думаю, она еще очень молодая и сама не знает, чего хочет. Ты же абсолютно в другом состоянии, у тебя другой путь. Человек, который тебе подходит, – это Тереза. Разыщи ее, если еще не слишком поздно. Дания – это было помешательство, развлечение, осознанная ошибка, если хочешь… Ошибка, которую, думаю, ты бы рано или поздно совершил.

Он смеется."

"– Завязывай с этим. Не позволяй себе больше эту ненужную слабость, стань снова сильным. Тебе от всего этого только больно, это разъедает твою волю, уверенность, тебя самого, твою душу.

– Даже так?

– Да, это лишает тебя радости жизни, ты не видишь красоты людей, не воспринимаешь их легкости. С ней ты тонешь в какой-то пучине. Ты наслаждался с ней жизнью, она тебе нравилась…

– Очень.

– Ну вот, а теперь хватит. Она будет твоей тогда, когда перестанет тебя связывать, и еще больше твоей, если ты будешь любоваться ею издалека. Ты хорошо провел время, но больше она тебе не сможет ничего дать.

Мы молчим. Потом он мне улыбается.

– Ага, легко сказать.

– Если захочешь, тебе будет легко и сделать.

– А у тебя получилось?

– Нет, но я притворяюсь, что да.

Не успеваю я это сказать, как на меня обрушиваются воспоминания и образы разных времен. Баби – девчонка, и Баби сегодняшняя, женщина, мама, невероятно чувственная. Ее улыбка, смех, ее ноги, губы, наши взгляды, наши соединенные руки, наши тела, наши тела под душем.

Баби, невероятно моя. Ее слова, ее признания, ее любовь, объятия, ее смех, когда мы занимались любовью. Баби, Баби, Баби, трижды ты.

Я выпиваю бокал вина в попытке забыться, отвлечься, заглушить воспоминания, но моя память, моя злая, вероломная, подлая память, мой рассудок в вечной борьбе с моим сердцем, жаждущий одолеть его во всем, показывает мне ее красивой, элегантной. И вот мне представляется, будто она говорит с кем-то другим, смеется вместе с ним, не думает обо мне.

Она рассеянная, ее к нему влечет, она его даже касается, трогает его. Да как же это? Ты моя, ты же мне поклялась, что никогда этого не сделаешь, ты же говорила, что неспособна даже посмотреть на другого мужчину… Ну и где ты теперь? С кем ты разговариваешь? О чем ты думаешь? Что собираешь делать? Меня охватывает паника.