Три метра над небом. Трижды ты

Я не должна этого делать, но не могу с собой справиться – у меня не получается, и все тут… Я хочу быть счастливой.

Мы долго целуемся посреди этой гостиной без мебели, в пустой квартире без занавесок, картин, но полной света, безумия и страсти. Мы – словно море на закате, которое с виду кажется спокойным и безмятежным, но таит в себе неведомую бурю, готовую разразиться. Не сейчас. Сейчас мы счастливы. Мы такие, как есть, и этого достаточно. Так должно было быть всегда.

– Пойдем со мной.

Я веду ее к закрытой двери, а потом, когда я ее открываю, мы оказываемся перед кроватью с новым темным шелковым постельным бельем.

– Это было, чтобы их не побить. Ты помнишь?

И она, взволнованная, кивает. Тогда я беру мобильный и кладу его на столик рядом с маленькой колонкой, из которой на этот раз не случайно звучит песня Кристины Агилеры «Красивая» – наша песня.

– Ну вот. Пойдем отсюда. Ты не против?"

"– Ты не понял. Я остаюсь здесь навсегда. Я тебя люблю.

– Скажи мне это еще раз.

– Я тебя люблю, люблю, люблю.

– Но только на этот раз не меняй своего решения.

116

Я возвращаюсь в офис после обеда. Джорджо сразу же идет мне навстречу.

– Ну как, все в порядке?

– Да, все отлично.

Он смотрит на меня, пытаясь понять, спокоен ли я, не волнуюсь ли, но я держу себя в руках, чтобы он ни о чем не догадался, хотя на самом деле мне не по себе.

– Сегодня днем приходили сценаристы, я послал тебе сообщение, но ты мне не ответил.

– Да, действительно, извини. Мне не удалось освободиться. Но я помню, что они должны были только передать сценарий сериала «Радиолав», так что мы можем его почитать, правда? Собрания у нас не было…

– Точно, копию сценария я положил тебе на стол. Звонят все, потому что хотят, чтобы все ближайшие передачи вел Симоне Чивинини, будто мы теперь его агенты!

– Почему бы и нет? Запросим двадцать процентов и продадим его им…

– Точно, а я и не подумал.

– Не может быть! С ним? Хуже не бывает. И кто ему это посоветовал? Уж наверняка не мы.

– К сожалению, у меня есть кое-какие предположения. Он же агент Джури, не так ли? А также – нашей подруги Паолы Бельфьоре.

– Ну мы и влипли.

– И еще одна новость: он полностью закрыл программу. Ему дали сто пятьдесят тысяч евро.

– Что-что?

– Вот именно.