Три метра над небом. Трижды ты

– Ты таким не был.

– По твоей вине. – Но я тут же замечаю, что она уязвлена. – Прости меня, я дурак. Я больше никогда не скажу ничего подобного, и больше мы ничего подобного не сделаем. А вот мы и пришли. Осторожно, ступенька.

– Хорошо.

Я помогаю ей войти в лифт. Закрываю двери и открываю их снова, когда мы уже на этаже.

– Надеюсь, ты не устроил мне сюрприз в виде вечеринки со всей моей родней? Не знаю, как они бы это восприняли.

– Нет! – Смеюсь я. – В том числе и потому, что сегодня не твой день рождения… Или он?

Она пытается меня стукнуть, но, к счастью, я быстро вхожу внутрь, и она промахивается.

– Ну ладно, я пошутил, хватит… Стой тут.

Я открываю дверь квартиры.

– Вот так, хорошо, сюда, теперь вперед. Ну вот, стой.

Потом я закрываю за нами дверь, встаю за ее спиной и снимаю с нее бандану. Баби медленно открывает глаза, но света столько, что она их немного прикрывает, чтобы к нему привыкнуть. Она удивлена. Перед ней – купол собора Святого Петра, крыши всех домов улицы Григория VII, вид на улицу Примирения.

– Я знаю, что тебе нравятся мансарды; это самая высокая из всех, что были. А это… – Я передаю ей маленький чехол для ключей, с буквой «Б». – …это твои ключи. Не знаю, как там у нас сложится, не знаю, что будет дальше, я бы не хотел никого обижать, но и без тебя я не могу.

Баби ничего не говорит, продолжает смотреть на расстилающийся перед ней чудесный вид. Мы – на большой лоджии, над другими домами, напротив Ватикана.

– Будем надеяться, что получим его благословение.

Однако оба мы знаем, что мы – грешники и не хотим раскаиваться, потому что когда любишь, и любишь так, думаешь, что получил отпущение грехов. Разве это не та любовь, о которой говорил Бог? Я бы отказался от всего ради того, чтобы продолжать ею жить… Разве она не могла с самого начала сделать так, чтобы все было проще? Но я ничего не говорю. Мы молча ходим по этой перестроенной, чистенькой квартире.

– Ее недавно переделали, и с тех пор в ней еще никто не жил. В ней должны жить мы, оживить ее, покрасить.

Тогда Баби подходит ко мне и обнимает меня.

– Мне она очень нравится. Я бы ее устроила именно так; ты и она – это моя мечта, которая становится реальностью. Я хочу быть с тобой рядом до тех пор, пока это возможно. Я спрашивала себя об этом всю ночь и продолжала думать об этом до утра. Я знаю, что это несправедливо. Знаю, что поступаю неправильно.