Три метра над небом. Трижды ты

А потом громко кричит:

– Иман! Сделаешь кофе?

Из кухни слышится ответ:

– Хорошо.

– Спасибо. Давай дальше.

Клаудио этим пользуется, берет трюфельное пирожное и два шоколадных бенье и кладет их себе на тарелку.

Даниэла на них смотрит.

– Я могу продолжать, папа?

Клаудио только что засунул себе в рот целое шоколадное бенье и потому не может говорить, но что-то мычит.

Баби это замечает и смеется.

– О боже, сейчас мама будет его ругать.

Но Раффаэлла на него даже не смотрит.

– Я сказала: «Давай дальше», мне любопытно…

Даниэла играет с крошками на столе, а потом продолжает:

– Так вот, я говорила, что мне надо сказать две вещи, но они между собой не связаны.

Раффаэлла прикидывается изумленной.

– Ну надо же! А почему? Ты говорила, что он очень влюблен, и тебе казалось, что он тебе подходит.

– Я ошиблась. Ничего странного не случилось, но я поняла, что мне, чтобы быть с кем-то, нужно его любить или, по крайней мере, так думать. А если я замечаю, что совсем его не люблю, сколько бы я ни старалась, то не нахожу причины оставаться с ним.

Клаудио думает о своих тюльпанах, которые заранее заморозили.

«Двенадцать евро, если быть точным, но это не помогло. Значит, я опять холостяк», – думает он.

Раффаэлла смотрит на дочь слегка саркастически.

– И ты напросилась на ужин для того, чтобы сообщить нам эту трагическую новость?

Даниэла ей улыбается.

– Нет, мама. Не только для этого.

Тут входит Иман с подносом, на котором четыре чашки кофе и сахарница, но, похоже, этого никто не замечает. И только Клаудио еле слышно лепечет: «Спасибо».

– Я поставлю его здесь?

Раффаэлла на нее даже не смотрит.

– Да, спасибо. Оставь нас.

Баби ее не поддерживает, но она же не у себя дома. «Прости нас, Иман», – думает она.

Домработница уходит из гостиной, и Даниэла продолжает свой рассказ.

– А другая новость, которую я хочу вам сообщить, такая: я узнала, кто папа Васко.

Услышав эту новость, Раффаэлла таращит глаза. Клаудио сглатывает, глотая и второе бенье. А Баби, которая все знает, упивается этой сценой.

Раффаэлла засыпает ее вопросами, она возбуждена до предела:

– А как это тебе удалось? А ты уверена? И это столько лет спустя? А как это было? Это точно он?

Потом она наливает немного воды одной себе и пьет ее, пытаясь успокоиться.