Три метра над небом. Трижды ты

В нем даже есть вазы с разноцветными цветами, шкафы, обработанные в технике декупаж, футболки с надписями и без, рубашки в клеточку, полосочку, без воротничков и с маленькими воротничками, не считая множества шорт самой разной расцветки.

Из их стопки Дания вынимает одни.

– Вот, я хотела именно этого цвета!

Она ищет этикетку с размером этих джинсовых шорт линялого цвета, пока ее не находит. Сомневаясь, она берет и другие, более темные.

– Прости, а где примерочная? – спрашивает Дания продавщицу, которая явно старше нее: продавщица приводит в порядок лежащие на прилавке рубашки.

– В конце этого коридора, налево.

– Спасибо. Пойдешь со мной?

Ренци следует за ней до тех пор, пока они не доходят до синей, наполовину выцветшей занавески.

– Держи эти.

Дания передает одну из пар Ренци, который остается за задернутой занавеской, пока она быстро освобождается от своих ботинок, похожих на ходули. Один из них падает под занавеску, выглядывая из-под нее. Он изношенный, потрепанный, немного грязный, с потертыми ремешками и кучей блесток, которые упрямо сопротивляются времени.

Уже через мгновение Дания резко отодвигает занавеску.

– Ну как я?

Без обуви она кажется ниже, почти девочкой. Она крутится во все стороны, как будто не знает, куда повернуться, балерина из музыкальной шкатулки без музыки, гордо демонстрирующая все, что следует показать.

– Они тебе нравятся? Они сидят на мне лучше, чем другие, правда?

– Да, мне кажется, да. – Потом Ренци поправляется, с дурацким дипломатизмом: – Тебе идут и те, и другие.

– А вот и неправда! Ты врешь! Подожди, сейчас я примерю вторые.

И так же, как появилась, она снова исчезает за синей занавеской. Ренци, одурев, стоит со старыми шортами в руке и с другими, новыми, которые еще предстоит примерить.

– Ты мне их дашь?

Она снова выглядывает и приоткрывает занавеску. Ренци передает ей шорты, не отрывая глаз от зеркала за спиной Дании, отражающего ее изумительную попку и верхний край трусиков. Дания оборачивается, чтобы понять, что это он высматривает, и, проследив за его взглядом, улыбается.

Потом она оставляет занавеску открытой. Она не только не сердится, но продолжает одеваться, глядя ему в глаза, словно они давным-давно привыкли к таким вещам, как будто это самое обычное дело. Дания кусает губы, силясь натянуть на себя шорты полностью. Для этого она, не обуваясь, немного попрыгала и подергала за петельки на поясе, чтобы немного подтянуть шорты, и это ей удалось.