Три метра над небом. Трижды ты

Баби смотрит на меня, улыбается и поднимает бокал.

– За наше счастье, каким бы оно ни было.

Я ничего не говорю, слегка касаюсь ее бокала своим, и, глядя друг другу в глаза, мы оба отпиваем немного шампанского.

– Я тебе нравлюсь такой, темноволосой? Ты меня сначала не узнал? – Она замолкает и улыбается мне. – Это парик. Я надела его для тебя. Я хотела быть твоей последней подружкой, твоим последним холостяцким поцелуем…

Баби продолжает на меня смотреть, пока я допиваю шампанское и ставлю бокал на столик. Она встает, берет бутылку, снова наполняет оба бокала и передает мне один из них.

– Можно?

Баби указывает на место рядом со мной на диване: она хочет сесть рядом, хочет меня соблазнить.

– Это же твоя яхта.

– Но если ты мне не разрешишь, я ничего не сделаю.

Я смотрю на нее молча. Она кажется спокойной, невозмутимой. Пожалуй, она и в самом деле выполнила бы любое мое указание. Я приглашаю ее сесть со мной рядом:

– Пожалуйста.

Она приближается ко мне, садится, отпивает еще немного шампанского.

Потом берет пульт, приглушает свет, делает музыку громче. Потом наклоняется и начинает медленно расстегивать застежки ремешков туфель. Снимает сначала одну туфлю, потом вторую, остается босиком.

– Да, вот так мне удобнее. Я надела этот парик потому, что сегодня вечером мне не хотелось быть Баби. Мне хотелось быть какой-нибудь другой, каких много, но так тебе понравиться, чтобы ты передо мной не устоял и решил провести особенную ночь со мной. Ты сделаешь мне этот подарок?

И она пристально смотрит на меня своими томными глазами.

Ее рот слегка приоткрыт, и я смотрю на ее губы, на ее зубы, на ее улыбку, различимую в полутьме. Сколько раз я мечтал об этих губах, сколько раз я расшибал кулаками шкафы и двери, потому что ты уже не была моей, Баби.

– Завтра я женюсь.

– Я знаю, но сегодня ты здесь."

"Она кладет мне руку на грудь, опускает ее ниже, на живот, а потом привлекает меня к себе и прижимается к моему лицу. И тут мне представляется Джин; я, словно наяву, вижу ее большие и добрые глаза.

Я вспоминаю ее смех, ее письмо, которое прочитал сегодня утром за завтраком… Мне вспоминаются ее родители, отец Андреа; вспоминается, как мы выбирали церковь и свадебное меню; вспоминаются сказанные слова и сделанные обещания. И я чувствую себя виноватым, неправым… Мне хотелось бы быть сильным и уйти, но я ничего не делаю, только закрываю глаза. Я столько выпил… Мне кажется, будто я слышу, как кто-то смеется. Нет, это правда, ты права: это не объяснение.