Три метра над небом. Трижды ты

Я вижу Луконе, Скелло, Банни, девушек, Маркантонио, еще кого-то, кто обнимается, но я его не узнаю… Некоторые, напившись, пошатываются, как, например, Хук, которого пытаются поддержать две девушки.

– Да держись же ты! Ты же тяжелый!

– Ничего подобного, я в форме… Я сделаю счастливыми вас обеих.

Все начинают рассаживаться в только что прибывшие шлюпки. Одни спускаются в них по трапу, другие прыгают прямо с палубы. Потом лодки одна за другой отплывают от яхты. Некоторые машут мне рукой на прощание, другие целуются.

Бог знает, какое актерское будущее пообещал Луконе этой девушке, но, учитывая, как она вокруг него суетится, видимо, блистательное. Жаль, что он не имеет к кино совершенно никакого отношения. Да, он время от времени участвовал в массовках – но только для того, чтобы заработать пару евро и безуспешно попытаться, даже и там, подцепить какую-нибудь девушку.

Ко мне подходит Гвидо.

– Ну как? Тебе понравилась твоя вечеринка?

– Очень.

– Хорошо, я рад.

Он меня обнимает, а потом и сам идет к трапу.

Я уже собираюсь идти за ним, но он меня останавливает.

– Нет-нет. – Гвидо мне улыбается. – Ты, капитан и экипаж остаетесь здесь. Наслаждайся этой сорокадвухметровой яхтой, для сна у тебя есть люксовый номер. Его открыли только сейчас, в него никто не входил.

– Но ты мне ничего не объяснил. Почему, зачем эта яхта?.. А завтра что?

Гвидо мне улыбается и садится в катер.

– Насладись твоей последней бутылкой в люксе. А завтра, когда проснешься, наготове будет катер, который доставит тебя на сушу.

Если захочешь…

И, больше ничего не сказав, уплывает на катере и он. Человек, который управляет катером, поддает газу, разворачивает его, и он, описав широкую дугу, исчезает в ночи.

Я вижу капитана яхты, машущего мне рукой издалека. Он говорит мне: «Спокойной ночи» – и уходит в свою каюту."

"Тишина, одиночество… Яхта опустела, исчезли все. Думаю, на ней как минимум восемь матросов, но больше никого нет. Они все убрали и вымыли, яхта опять в идеальном порядке; матросы сделали все очень быстро, ловко, деликатно, не обнаруживая своего присутствия слишком явно.

Я смотрю в сторону суши. Уже глубокая ночь. На некоторых виллах кое-где остались открытые окна, но огни не горят. Луна стала красной; теперь над морем царит только она, в сопровождении легкого ветерка и невероятной тишины. Слышится плеск маленьких волн, ласкающих киль этого большого судна.

Я снова вхожу в диванную и медленно иду к последней каюте на носу яхты.