Три метра над небом. Трижды ты

Потом мороженщик снова берет деревянный половник, заливает граниту еще одним слоем сливок и, словно подтверждая, что дело сделано, вставляет в середину стаканчика белую пластмассовую ложечку.

– Ну вот.

– Спасибо.

Это всегда настоящее зрелище – смотреть, как готовят граниту в кофейне «Золотая чашка». Я сажусь на ступеньки фонтана площади Ротонда, прямо напротив Пантеона. Вынимаю из стакана торчащую в нем ложечку, аккуратно зачерпываю граниту со сливками, она исчезает у меня во рту. Я закрываю глаза.

Какое блаженство! Она сладкая и горьковатая. Холодная настолько, что временами на несколько секунд почти застывает, чтобы потом раствориться во рту. В разные – самые печальные или самые веселые – моменты моей жизни я приходил есть эту граниту сюда, на ступени, как будто это что-то, что восстанавливает гармонию в моей жизни. Внезапно меня посещает воспоминание. Мы только что закончили заниматься любовью с Баби; я смотрю на нее, лежащую в постели. Ее глаза блестят, она все еще возбуждена. Я не отрываю от нее глаз, молча смотрю на нее, опираясь на выпрямленные руки, чтобы не давить на нее тяжестью своего тела. И схожу с ума от ее приоткрытых губ.

– Ты самое прекрасное, что есть в моей жизни. – Она улыбается, но продолжает молчать. – Когда я с тобой, это что-то неповторимое, изумительное, что я не в силах объяснить: это как кофейная гранита со сливками из «Золотой чашки».

– Ну и ну! Ты говорил мне такие красивые слова, а теперь сравниваешь меня со льдом!

Я смеюсь.

– Да нет же. Она прекрасна! Сладость сливок и терпкость этого кофе лучше всякого наркотика. Совсем как ты.

– Вот так-то лучше.

Она притягивает меня к себе и целует.

Я все еще это помню, отлично помню.

На следующий день я привожу ее на мотоцикле именно сюда, съесть две граниты.

– Погоди, пока ее не ешь. Ты должна сесть на ступеньки.

Мы садимся у подножия этого фонтана в центре площади.

– А теперь приготовь ложечку; граниту и сливки нужно есть вместе.

Да, вот так… А теперь засунь ложечку в рот и закрой глаза.

Баби следует всем моим указаниям и, наслаждаясь гранитой, закрывает глаза. Потом она их открывает и улыбается.

– С ума сойти! Она изумительная! А я действительно такая вкусная?

– Когда мы трахаемся – да!

– Дурак!

И, естественно, она меня долго колотит по спине, но мы продолжаем смеяться и есть эту граниту, как будто мы – два иностранца в нашем собственном городе.