Три метра над небом. Трижды ты

Мысль о том, что она лежит в обнимку со своим мужем, под ним, на нем, перевернувшись… Почему я опускаюсь до таких низостей? Почему бы не перестать, раз и навсегда, представлять ее с другим? К чему эти образы, которые, как неожиданное цунами, время от времени с невероятной силой появляются снова? Я потихоньку восстанавливаю дыхание. Остановись, фантазия. Забудь это все. Хватит. Ее нет в твоей жизни, и уже давно. А то, что произошло, было всего лишь короткой и случайной встречей и больше уже не повторится. Теперь твоя жизнь принимает новое направление; у тебя родится ребенок, потом, может быть, другой, у тебя будет своя семья, новая семья, и уже не останется места для Баби, и уже не будет этих страданий, этих тягостных воспоминаний.

– Вы мне скажете, когда остановиться…

– Да, пока поезжайте прямо, это напротив гастронома Франки, прямо перед светофором. Да вот он, этот дом.

Машина останавливается.

– Подождете меня немного?

– Конечно.

Я выхожу, на минуту останавливаюсь перед магазином, смотрю на него сквозь витрину.

Эту темно-синюю шляпу, эту «борсалино», я однажды примерял со своей матерью. Мы смеялись и шутили насчет того, что она хорошо на мне сидит и делает меня старше. Мы договорились, что когда-нибудь она мне ее подарит. В то время мы выходили из дома вдвоем, в середине недели. Среда после обеда – это был наш день. Я быстро рос, и время от времени она мне что-нибудь покупала: брюки, рубашку, новые ботинки. Поэтому среда была и остается моим любимым днем недели. Но ту шляпу мама мне так никогда и не купила. А теперь она уже больше не сможет мне ее подарить. Я захожу в магазин. За прилавком стоит продавец. Прилавок – это стол, под стеклом которого разложены разноцветные шейные платки и очаровательные сумочки.

– Добрый день. Чем я могу вам помочь?

– Добрый день. Я бы хотел эту синюю «борсалино», которая на витрине.

– Думаю, она последняя. Надеюсь, подойдет вам по размеру. – Он открывает витрину сзади, тянется за шляпой и берет ее. – Вот она, примеряйте.

Тогда она была мне велика, и мы смеялись, потому что она сползала мне на нос и закрывала глаза.

А вот сейчас, судя по всему, она сидит на мне идеально. Я смотрюсь в зеркало. Сдвигаю ее немного набок, поправляю край.

– Она вам очень идет.

Я улыбаюсь в ответ на эту фразу в зеркало.

– Спасибо, моя мама говорила то же самое.

Он смотрит на меня в недоумении, разумеется, не понимая, о чем я говорю.

– Хорошо, спасибо, я ее беру.

– Я ее упакую?

– Нет, спасибо, не надо.