Сын губернатора

Начинают гореть лицо и трястись руки.

Мне конец.

Уже представляя, как с позором возвращаюсь домой в деревню, как расстроиться моя учительница, и будет плеваться в мою строну пьяный дед, уныло плетусь в деканат.

С минуту нерешительно топчусь под дверью, а затем тихонько стучусь.

- Можно?

- Входи, - глядя на меня с укором, проговаривает секретарь Светлана.

- Вызывали?

- Садись, - указывает она на стул у стены, - не ожидала от тебя.

- Я не виновата! - выкрикиваю пылко, - они начали бить Ингу…

- Виктору Андреевичу рассказывай.

- Он у себя?

- Сейчас придет.

В подтверждение ее словам дверь открывается, и в приемную входит сам декан с… сыном губернатора.

О, че-е-ерт!

Можно прямо сейчас сдавать студенческий и собирать чемодан.

Опустив взгляд на сцепленные в замок руки, жду приговора.

- А, Короткова?

- Доброе утро, - сипит мой голос, - вызывали?

На Греховцева не смотрю, но буквально кожей чувствую его присутствие. Это сильно угнетает.

Секретарша начинает тихо переговариваться с ним, слышится шелест бумаг и звук шлепающих печатей, а я сижу, как мышка в мышеловке.

- На тебя жалоба поступила, - говорит Виктор Андреевич сурово.

- Я знаю, но я не виновата, честное слово!

- Говорят, ты студентов избиваешь…

- Она первая на меня набросилась.

- Короткова, ты не в детском саду и не в детском доме, - повышает он голос, - нам такие студенты не нужны!

- Но я правда не виновата, - вскрикиваю отчаянно, - она ударила Ингу, а когда я вступилась, набросилась на меня!

- Кому ты врешь? Соловьева учится уже третий год, и ни разу не была замечена в драках!

Закрыв лицо руками, я всхлипываю.

- Да не виновата она, - звучит как гром среди ясного неба, - Соловьева потасовку начала. Я видел.

Не веря своему счастью, распахнув глаза, смотрю на Греховцева. Декан, замешкавшись, тоже переводит взгляд с меня на Германа, и обратно.

Сам же мой спаситель, не обращая на нас никакого внимания, продолжает невозмутимо ставить подписи в бумагах.

- Вы видели?

- Видел, - подтверждает уверенно, а у меня чуть челюсть на колени не падает.

Виктор Андреевич обращается к Греховцеву с таким почтением, словно перед ним Император всея Руси, а не студент.

- Раз так… - разводит мужчина руками, - иди…

- Спасибо! – соскакиваю со стула.