Яков. Воспоминания (СИ)

Пульс был, слава Богу! Нужно как можно скорее унести ее отсюда! Здесь дышать нечем!

Я подхватил Анну на руки и осторожно пошел к выходу, стараясь думать лишь о том, как не споткнуться и не упасть с моей драгоценной ношей. На полпути мне встретились городовые, которых я послал вынести остальных. Сам же я выбрался на поверхность и присел на ближайшее надгробье, пытаясь понять, что с Анной, не ранена ли она. Но морозный чистый воздух мгновенно оказал свое целительное воздействие, Анна Викторовна вздохнула, закашлялась и открыла глаза.

Увидев меня она замерла на секунду, будто пытаясь понять, откуда я взялся и что здесь делаю. А потом вдруг горько разрыдалась, уткнувшись в воротник моего пальто. Ни уговоры, ни убеждения не действовали. Анна плакала, не в силах успокоиться, и лепетала что-то непонятное о том, что пыталась и не смогла.

Краем глаза я увидел, как Евграшин вывел Петра Миронова. Тот поддерживал одной рукой другую, висящую плетью, и выглядел ошеломленным, но шел сам.

Увидев меня с рыдающей Анной Викторовной на руках, он, пошатываясь, подошел ближе и попытался как мог ее утешить, но все было тщетно. Анна рыдала так, что у меня сердце разрывалось.

— Яков Платоныч, — позвал меня Евграшин. — Давайте я Вас до церкви отвезу, туда и доктора можно позвать. Нам все равно инструменты нужны для Ребушинского, прикован он.

— А Серебряков? — спросил я.

Евграшин отрицательно качнул головой. Серебряков при взрыве не выжил.

Что ж, Евграшин был прав, нужно выбираться отсюда.

Он помог нам всем погрузиться в коляску. Не выпуская плачущую Анну из рук, я устроился сзади, а Петра Ивановича городовой посадил на козлы рядом с собой.

К счастью, до подворья было подать рукой. Послали посыльного за доктором. Анна Викторовна к тому времени наконец перестала плакать и только дрожала сильно, прижимаясь ко мне. Я успокаивал ее, как мог, и наконец она овладела собой настолько, чтобы рассказать о случившемся.

Как ей удалось понять, Серебряков, начитавшись глупой похвальбы Ребушинского, похитил журналиста.

Но добиться от него ничего не смог, естественно. И тогда он решил похитить и Анну, чтобы она рассказала ему, как икона открывает путь к кладу. Анна Викторовна хотела поехать в управление, потому что дух невесты Кудеяра предупредил ее, что тот снова замышляет убийство. Но села на подвернувшегося под руку извозчика, которым оказался Серебряков, и пришла в себя уже в подвале.