Яков. Воспоминания (СИ)

Здесь все было перерыто кладоискателями, все!

Я огляделся. Деревья, курганы, засыпанные снегом. Где искать?

— Ну, разве здесь найдешь чего? — сказал я, глядя то на план, то окрест. — Ни один план не поможет.

— И никаких следов, Яков Платоныч, — крикнул мне Евграшин, осматривающий местность вокруг.

А ведь он прав, следы должны быть. Ведь он на коляске. Да даже и пешком! Снег нетронутый кругом, не было здесь никого.

— Он забрал план подворья и план кладбища, — сказал я. — В церковь нужно ехать! Он взял у Мазаева план, пошел с ним к дьякону, — пояснил я Петру Ивановичу, пока мы снова грузились в повозку, — а там он нашел другой план, на котором крестом было отмечено место, где нашли икону.

Икона указывает, где клад.

— Так следовательно, клад там, где нашли икону? — поразился Миронов. — Значит, все искали на городище, а он возле церкви!

Слава Богу, от городища до церкви было не очень далеко. Я готов был сам погонять лошадь. Впрочем, она и так старалась изо всех сил."

"Коляска, на которой приехал Серебряков, стояла возле входа на кладбище.

Но на самом кладбище никого видно не было. Мы вчетвером разошлись в разные стороны в поисках следов, наперебой окликая Анну Викторовну, но ответа не было. Я изо всех сил пытался хоть что-то почувствовать, ведь удавалось же мне найти ее иногда! Да нет, всегда удавалось! Но паника захлестывала, заглушая все остальные чувства, не позволяя ни думать, ни дышать. Мне начало казаться, что я опоздал все же, что я никогда не найду, не увижу ее!

Внезапно откуда-то раздался звук, похожий на сильно приглушенный взрыв, дрогнула земля под ногами.

Я обернулся и увидел, как дым валит из дверей старого склепа, в который несколько минут назад вошел Петр Миронов.

Я был ближе, чем городовые, поэтому и добежал первым. Внизу было пыльно и дымно, и не видно почти ничего. Но, судя по тому, что вход был началом коридора, склеп был не склепом, а входом в подвал старого здания, от которого над землей и следа не осталось.

Осторожно, пытаясь разглядеть что-то во тьме и в дыму, я прошел по коридору, повернул за угол и при свете одинокого фонаря, чудом уцелевшего при взрыве, увидел лежащих вповалку на полу людей. Анна тоже была здесь, и в темноте я не мог различить, жива ли она.

— Анна Викторовна, — в отчаянии позвал я, — Анна Викторовна! Ну, не молчите! Что с Вами?

Она не отвечала мне, не приходила в себя. Не помня себя от ужаса я дотронулся до артерии на шее.