Яков. Воспоминания (СИ)

— Я притворюсь, что хочу стать его учеником, узнать все секреты кулачного боя!

— Ну и что это Вам даст? — меня заинтересовал ход его мыслей.

— Вдруг он проговорится и расскажет про сметень?

Таинственный сказочный сметень явно будоражил воображение моего помощника. Да и деятельная его натура требовала активности. Ладно, пусть идет. Глядишь, и впрямь что выяснит. А главное, будет занят, и я смогу побыть в тишине.

— Неплохая идея, — разрешил я. — Пробуйте, только не увлекайтесь, Антон Андреевич. Не нужно сразу вызывать Фидара на поединок.

— Да! — обрадованно пообещал мне Коробейников, быстро надевая пальто.

Я проводил его улыбкой. Ох уж этот молодой энтузиазм! Но не стоит мне над ним смеяться слишком. Провалами в памяти я не страдаю, так что отлично помню, что в возрасте Антона Андреича я мало чем от него отличался.

Я, окончив рапорт, решил отправится побеседовать с господином Крымовым. Как-то уж чересчур быстро он постарался прикрыть мое расследование. Может, ему все-таки что-то известно? Разумеется, я не слишком рассчитывал на его откровенность.

Крымова я застал на выходе из конторы, садящимся в экипаж. Увидев меня, он помрачнел и сделался раздраженным:

— Мне казалось, что мы все прояснили во время последнего разговора.

Я подошел и поставил саквояж на пол экипажа. Так просто, чтобы не сорвался и не уехал:

— Что-то я не помню такой ясности.

— А разве господин полицмейстер не довел до Вашего сведения…

Я перебил его:

— Осведомлены. Только то, что доводит до моего сведения господин полицмейстер, Вас не касается. Где Вы были третьего дня с пяти до семи вечера?

Такой наглости Крымов от меня явно не ожидал. Даже рассмеялся недоверчиво:

— Вы с ума сошли?

— На вопросы отвечайте, иначе продолжим этот разговор у меня в кабинете.

Я откровенно хамил, выводя его из равновесия. И он взбесился-таки:

— Да Вы понимаете, что вылетите из этого города, как пробка из бутылки?!

Я рассмеялся ему в ответ:

— Да, может, оно и так.

Похоже, до Крымова наконец-то дошло, что я не шучу. И что не сдамся. Он сбавил тон:

— Что Вы хотите?

— Где Вы были третьего дня, с пяти до семи вечера? — повторил я свой вопрос.

— Здесь я был! Меня видели два десятка служащих. А в чем дело?

— В это время была убита Настя.