Яков. Воспоминания (СИ)

— То есть получатся, что вдова Кулагина Вера, — переспросил я еще раз, — это сестра этого Писаря?

— Дело-то житейское, — ответил Евграшин. — Последний раз в суде этого Писаря вроде как даже и оправдали.

— И где он сейчас? — спросил я на всякий случай.

— Не могу знать, Ваше высокоблагородие, — ответил городовой. — Может, господин Изварин знает?

— Помог ты мне, — улыбнулся я Евграшину, — спасибо.

— Рад стараться, Яков Платонович, — вытянулся во фрунт городовой, явно довольный моей похвалой.

Господин Изварин, разумеется, знает, где Кондратьев.

Только ведь не скажет, вот беда. Теперь мне все стало ясно. Вера, узнав о бумагах, которые собрал Матвей, спрятала их, чтобы уберечь брата. Убийца, скорее всего, шел за бумагами, возможно даже и не собираясь убивать. Но Матвей Кулагин проявил несговорчивость, а бумаг не было. И результатом стал труп городского головы, решившего проявить принципиальность. Но где же бумаги?

— Изварин утверждает, — сообщил Коробейников, едва я вошел в кабинет, — что посыльного отправлял за доктором Милцем, но того не смогли найти.

— А вот доктор Милц утверждает, — ответил я, — что он просидел всю ночь в больнице, и никакого посыльного не было.

— Вы были правы, — сказал Антон Андреич, — дело действительно очень странное. Изварин на другие вопросы отвечал очень уклончиво и вел себя крайне недружелюбно.

— Я Вам больше скажу, — рассказал я ему то, что узнал от Филюрина, — за полчаса до того, как Изварин прибыл на место преступления с нарядом городовых, он уже заходил в дом к Кулагиным, пробыл там буквально три минуты и сразу вышел.

— А как же это удалось узнать? — изумился Коробейников.

— Некий герой-любовник просидел на крыше тогда всю ночь, спасаясь от ревнивого мужа, — пояснил я. — Он и видел.

— Вот так пассаж, — ухмыльнулся Коробейников.

— Так Вы мне другое скажите, — спросил я его, — Вам не знаком некий персонаж по кличке Писарь?

— Нет, — сказал Антон Андреич после недолгой задумчивости.

— Евграшин вспомнил, это некто Кондратьев, — пояснил я, — подделка ассигнаций, векселей, документов.

— Нет-нет, — ответил Коробейников. — Я никак с ним не сталкивался.

— Хорошо, — кивнул я. — Вы поднимите тогда в судебном архиве все документы по этому делу.

— Да, разумеется, — стал собираться Антон Андреич. — А что именно искать?

— Да все, что можно, — ответил я ему. — Судебное решение, кто выносил приговоры, кто был обвинителем…

— А кто был обвинителем, я Вам и так скажу, — перебил меня Коробейников.