Яков. Воспоминания (СИ)

Правда, самому заниматься этим, причем еще и скрытно, времени у меня нет. Ну ничего, слава Богу, есть кому поручить.

Оставив растерянного Хватова переживать мой неприятный для него визит, я отправился домой. Уже поздно совсем, да и вечера сентябрьские становятся все холоднее. Хочется прийти в тепло и выпить горячего чаю. И спать лечь. Надеюсь, я засну сегодня. Не может же человек вовсе не спать.

Следующим утром, прихватив Коробейникова, я отправился туда, где подпоручик Замятин вроде бы видел человека, который мог стрелять в Сушкова.

"— Яков Платоныч, Вы не перестаете меня удивлять, — сказал Коробейников, рассматривая мою находку. — На мой взгляд это выдает неопытность злоумышленника. То есть, я хочу сказать, что непременно забрал бы гильзу с собой.

— Таких ружей в городе только три, — обратил я его внимание на более значимый момент.

— Вы прекрасно осведомлены, — восхищенно сказал Антон Андреич. — И как всегда, Яков Платоныч.

Пропустив неуместный, на мой взгляд, комплимент мимо ушей, я вышел со двора.

— Но ведь в Сушкова стрелял молодой человек, — заметил Коробейников, догоняя меня и подстраиваясь под мой шаг.

— У Воеводина был секретарь, — сказал я ему, — якобы уволенный. Я навел справки, некто Ярослав Асмолов.

— Воеводин поручил ему убийство и при этом снабдил его своим собственным ружьем? — с некоторым недоверием спросил Антон Андреич.

— Ну почему? — возразил я. — Убийца мог сам взять это ружье без ведома Воеводина.

— Но если кто-то кого-то и шантажировал, — продолжал рассуждать Коробейников, — то кто и кого?

— Скоро мы это узнаем, — ответил я ему. — Я в дом к Воеводину, а Вы берите городовых и найдите мне этого стрелка. Я думаю, нам поможет то, что мы найдем в доме.

— Завещание! — догадался Коробейников. — В пользу Полины!

— Уверен, — сказал я ему, — это и есть краеугольный камень этого клубка убийств.

Прежде чем отправиться в дом Воеводина, я зашел в управление и прихватил с собой городовых. Для подробного обыска мне двух рук будет мало. Заодно, помня о своем обещании, я послал записку Анне Викторовне, предлагая ей присоединиться. Вполне возможно, она и в самом деле поможет нам обнаружить тело горничной. Об иных своих мотивах этого поступка я себе задумываться запретил.