Яков. Воспоминания (СИ)

— Может, пытался удержаться, когда падал? — предположил городовой, тоже задирая голову, чтобы понять, откуда упал погибший.

— Или до того, как упал, — ответил я ему, поднимаясь по лестнице на второй этаж.

Мне нужно было поговорить с Полиной. Воеводин умер не час назад и даже не три, это я был способен определить даже без заключения врача. Почему она только сейчас заявила о его смерти?

— Как Вы себя чувствуете? — спросил я ее, чтобы как-то начать разговор."

"— Я в порядке, — сказала Полина и посмотрела на меня с ожиданием.

Похоже было, что скорбь по опекуну девушка демонстрировать не собирается. И отлично понимает, что я сюда не о ее самочувствии пришел полюбопытствовать.

— А почему же Вы раньше об этом не заявили? — спросил я ее.

— Я обнаружила его час назад, — ответила барышня.

— То есть, Вы не знаете, когда он упал, — уточнил я.

— Я гуляла в парке, — покачала головой Полина. — Когда вернулась, тогда и увидела.

— Скажите, раньше что-то такое случалось? — продолжил я расспросы. — Может, что-то с ногами, терял равновесие…

— Он был здоров, как бык, — жестко произнесла она.

— Не очень-то Вы его любили, — заметил я с усмешкой.

— Не очень, — подтвердила она, но продолжать тему не стала.

— А Ваша горничная, Татьяна, — попытался я зайти с другой стороны. — Какие у них были отношения?

— Обыкновенные, — ответила Полина. — Как у горничной и хозяина.

— А у Вас? — спросил я, пристально на нее взглянув.

— Он взял меня на воспитание, когда мне было двенадцать лет, — ответила она, отводя глаза.

Картина была ясна и крайне неприглядна. Однако хоть я и сочувствовал ей несомненно, интуиция подсказывала мне, что все гораздо сложнее, и барышня вполне может оказаться причастной к смерти опекуна.

— Кто-нибудь еще в доме работает? — спросил я ее.

— Последнее время только горничная, — сказала Полина.

— А раньше?

— Был секретарь, Воеводин его уволил.

— Давно? — поинтересовался я.

— Полгода назад, — ответила барышня. — Он уехал в Москву.

— Причины увольнения Вы, конечно, не знаете? — предположил я.

— Мне не объясняли, — сказала она твердо.

Продолжать этот разговор я не видел смысла. Завтра допрошу барышню поподробнее, никуда она за ночь не денется.

Я вернулся на лестницу и распорядился, чтобы тело погибшего отправили в мертвецкую. А потом поехал домой, спать. Силы, кажется, наконец-то закончились.

И почти до рассвета я проворочался без сна, проклиная себя за то, что не вернулся на работу.

На следующий день я проспал, разумеется.