Яков. Воспоминания (СИ)

Анна Викторовна посмотрела на меня пристально. Видно было, что ей очень хочется мне что-то сказать, и вряд ли ее речь будет дружелюбной. Чем-то мое заступничество за Спиридоновых рассердило ее не на шутку. Но все же она не стала продолжать ссору и лишь прикусила губы, чтобы, по-видимому, не дать вырваться словам. Повернулась, собираясь уйти, но, как обычно, сделав три шага, остановилась.

— Вашу просьбу я отцу конечно же передам, — сказала Анна совсем другим тоном, уже полностью овладев собой.

Вот теперь все.

Она повернулась и быстро пошла по аллее прочь от меня, даже не попрощавшись.

— До свидания, Анна Викторовна, — произнес я тихо, задумчиво глядя ей вслед.

Она уходила, не оглядываясь, самая прекрасная, самая любимая и самая непонятная женщина на свете. Я снова обидел ее, кажется. И снова не понял, чем именно. Но глядя ей вслед, я дал себе слово, что обязательно, во что бы то ни стало, я научусь ее понимать, чтобы никогда и ни чем не обижать больше. И возможно, со временем мы даже научимся разговаривать не только об убийствах и не ссориться при этом.

Все возможно, было бы желание. А уж его у меня достаточно.

====== Двадцатая новелла. Демиург. ======

То дело запомнилось мне на всю жизнь, и вряд ли я когда-либо смогу его забыть. Никогда до этого дня мне не пришлось переживать такого ужаса. И никогда — такого счастья. Впрочем, если уж вспоминать, то лучше по порядку."

"Известие о мертвеце, найденном в беседке сада адвоката Миронова, поступило в управление утром, едва я успел войти в кабинет.

Также городовой передал мне лично записку от Виктора Миронова, в которой тот просил меня прибыть к ним как можно скорее, не медля ни минуты. Разумеется, труп в их саду в любом случае обязывал меня прибыть, а Виктора Ивановича смириться с моим присутствием. Но он счел необходимым известить меня о том, что мое отлучение от дома Мироновых он считает оконченным. По всей видимости, адвокат Миронов не считал себя вправе просить о помощи человека, которому отказал от дома. В других обстоятельствах подобное сообщение порадовало бы меня, но сейчас я лишь сильнее встревожился. И, как оказалось, не без оснований.

Когда мы прибыли, городовой проводил нас в беседку, где найдено было тело. Здесь нас ожидали Виктор и Петр Мироновы, бледные и чрезвычайно мрачные даже для такой ситуации. Виктор Иванович, не тратя времени на приветствия и вступления, подал мне письмо.

— Это лежало под его рукой, — сказал он, кивнув на труп.