Яков. Воспоминания (СИ)

— Господа, — обратился я к ним обоим, уже раздраженный до крайности этими бесконечными препирательствами, — но сам факт смерти мы можем считать безусловным и однозначным?

— Определенно, — со всей серьезностью кивнул доктор Клизубов.

Александр Францевич просто молча накрыл тело простыней. Он мой сарказм вообще всегда игнорировал.

Оставив докторов далее препираться в мертвецкой, я направился в управление, где меня ожидал Коробейников. Он не участвовал утром в осмотре дома Уваровой, поскольку наш полицмейстер отослал его по каким-то делам управления, но, пока я мирил враждующих докторов, успел просмотреть фотографии и прочитать рапорты, составленные на месте преступления.

Так что был уже вполне в курсе дела и даже версию свою составить успел.

— А что если это ритуальное убийство? — возбужденно говорил мне мой помощник. — Я читал о таких.

Как и обычно, из всех возможных вариантов Антон Андреич выбрал тот, что наиболее близок к мистике. Неисправим.

— И каков смысл данного ритуала, по-Вашему? — спросил я его.

— Не знаю, — ответил Коробейников, — но может, это какая-то секта решила принести графиню в жертву.

Теперь еще и секта! Ну просто неуемное воображение у моего помощника.

— Пытались вызвать духа, а украли драгоценности? — спросил я его с неприкрытым сарказмом.

— Яков Платоныч! — продолжал настаивать на своем Коробейников. — Драгоценности мог присвоить кто-нибудь другой. А что Анна Викторовна? Она, я знаю, была там. Она не говорила с вами?

При воспоминании о моей утренней ссоре с Анной, я снова почувствовал злость и обиду.

— Отчего же! — резко ответил я Антону Андреичу. — Побеседовала со мной основательно.

— Да? — удивился Коробейников, не заметивший, кажется, моего дурного расположения духа. — А о чем именно?

Я взглянул на него так, что мое настроение и нежелание обсуждать данную тему мгновенно стали для него очевидны. Смущенно извинившись, Антон Андреич немедленно отправился за свой стол и молча принялся за дела."

"Не успел я выпить чаю и успокоиться, как моя выдержка снова подверглась испытанию.

Господин Трегубов, наш полицмейстер, явился к нам в кабинет с распоряжением провести следственный эксперимент по вызыванию духа графини Уваровой госпожой Тонкуте. Я возмутился было, но Николай Васильевич был непреклонен, сказав, что мы просто обязаны дать подозреваемой шанс объяснить свои действия. Впрочем, когда выяснилось, что на сеансе настаивал адвокат Миронов, мне стало понятно, откуда дует ветер.