Яков. Воспоминания (СИ)

— А давайте сделаем трепанацию черепа, — воодушевленно предложил доктор Клизубов, — и тогда, возможно, мы обнаружим следы механического воздействия на мозг."

"— К сожалению, — поспешил огорчить его я, — мы не можем этого сделать, потому что графиня запретила тревожить свое дворянское тело.

— Ну, по крайней мере, детальный внешний осмотр мы можем провести? — спросил Клизубов.

— Да, конечно, — согласился я. — Этим и займемся. Доктор? — я взглянул на Александра Францевича, который даже не пошевелился при моих словах и вообще сидел с видом крайне расстроенным, даже подавленным.

— Яков Платоныч, — с достоинством обратился ко мне Милц, поднимаясь, — я полагаю, что после столь серьезных обвинений в свой адрес со стороны господина Клизубова, я просто не имею права принимать участие в дальнейшем расследовании. Более того, я полагаю, что должен быть отстранен, как возможный подозреваемый.

— Ну какой Вы подозреваемый, Александр Францевич! — возмутился я. — Никто Вас отстранять не собирается.

Довольный Клизубов расплылся в улыбке. Я бы и вовсе его выгнал с удовольствием, но тогда он, с его желанием обвинить доктора Милца, может начать мутить воду. А это мне было не нужно. Я ни минуты не сомневался ни в квалификации нашего доктора, ни в его невиновности, и не хотел, чтобы он подвергался дополнительным нападкам. Уж лучше еще немного потерпеть этого надутого спесивца, чем после разбираться с неприятностями, которые он может устроить.

Доктор Милц нехотя согласился. Видно было, что профессиональное самолюбие его крайне уязвлено сентенциями Клизубова, но чувство собственного достоинства помогало ему держаться в рамках профессионализма. Так что они совместно приступили к тщательному осмотру тела графини.

— Ну, что скажете, господа? — поинтересовался я, когда осмотр был завершен.

— Ну, на теле и голове никаких следов насилия не обнаружено, — ответил доктор Клизубов.

— Блестящие выводы, господин Клизубов, — съязвил доктор Милц, установивший это еще в доме графини.

— А что касается природы капиллярных узоров, — продолжал Клизубов, демонстративно не обращая внимания на реплику коллеги, — я думаю, что это последствия периферической иррадиации приступа мигрени. Ну, или химического воздействия.

— А вот я полагаю, — ответил ему доктор Милц, — что природу данного физиологического явления установить сейчас просто невозможно.