Яков. Воспоминания (СИ)

Не знаю, чем бы окончился наш спор, мое состояние не очень-то подходило для того, чтобы мириться с чьим-либо несогласием. Но в этот момент взгляд моего помощника резко изменился, став острым и внимательным. И смотрел он уже не на меня, а на что-то за моим плечом.

— Яков Платоныч, — понизив голос сказал Коробейников, разворачиваясь так, чтобы я мог видеть то, на что он смотрел, — это он.

— Кто? — не понял я.

— Там в углу сидит тот, который мне карту подбросил, — прошептал Антон Андреич, — который столкнулся со мной!

— Уверены?

— Да у меня глаз-алмаз! — обиделся мой помощник.

Я оглянулся. Таверна полна народу. А брать поляка придется самим, городовых лучше не привлекать. Чем меньше народу будет знать, тем лучше.

— Антон Андреич! — громко сказал я, положив руку Коробейникову на плечо и увлекая его в сторону поляка. — А Вы с той барышней все еще встречаетесь?

— С барышней? — удивился он, но тут же сообразив, подыграл: — Ах да, разумеется! Мы играли с ней недавно на пианино в четыре руки.

— Ну, так вот, — сказал я тихо, когда мы приблизились достаточно, — слева и заходите.

"В последнюю минуту поляк узнал Коробейникова, а затем и меня, и, опрокинув стол, попытался сбежать. Началась всеобщая свалка. В драку вмешалось несколько завсегдатаев трактира, которые, не разобравшись, пытались хватать всех одновременно, включая и нас с Коробейниковым. Но револьвер, извлеченный Антоном Андреичем из кармана, мигом отсеял непричастных, и мне удалось схватить поляка, скрутив ему руки. С Коробейниковым, прикрывающим наш тыл, мы покинули таверну, уводя так необходимого нам свидетеля.

— Я ничЕго не знаю! — запирался поляк, приведенный в управление. — НичЕго не понимаю, Ваши Благородия!

— Ты же мне карту, даму червовую, подбросил! — возмутился Коробейников. — Ты думал, я тебя не узнаю? У меня глаз-алмаз!

— Какая дама? — продолжал отказываться задержанный. — Я никакой дамы не знаю!

— Вот оно что! — сказал рассерженный Антон Андреич. — А мы уже Варшаву отправили запрос о твоей личности.

— Да не виновен я ни в чем! — продолжал стоять на своем поляк. — Просто я приехал в ваш город. Это преступление?

— Зачем приехал? — спросил его Коробейников.

— Красиво здесь! — язвительно ответил поляк, нахально улыбаясь.

— Так красиво, что аж до Варшавы слава о нашей красоте докатилась, да?

— Еще бы! — продолжал наглеть он, — В Варшаве прямо так и говорят бывалые люди: «Кто Затонска не видал, тот в Европе не бывал».