Яков. Воспоминания (СИ)

— Нужны карты, — сказал я Коробейникову, едва войдя в кабинет, — армейские карты окрестностей. Лиственные леса на глинистой почве, вот где нужно искать.

Я уставился на карту Затонска, висящую на стене, будто она хоть чем-то могла помочь мне сейчас.

— Сегодня вечером карты привезут из штаба военного гарнизона, — доложил Антон Андреич.

— Это хорошо, — задумчиво ответил я. И тут же добавил: — То есть плохо! Здесь они уже должны быть.

— Виноват, — не стал спорить с раздраженным начальником Коробейников, хотя его вины в том не было.

Дверь распахнулась без стука, и в кабинет вошел полковник Трегубов. Вот и начальство подоспело, сейчас примется помогать нам работать. Коробейников спрятал за спину кружку с чаем, от греха.

— Ну что, господа? — вопросил Трегубов. — Кто похитил фрейлину Ее Императорского Величества? Извольте доложить.

— Пока не установлено, Николай Васильевич, — ответил я.

— Но мы работаем, Ваше Высокоблагородие, — бросился мне на выручку Коробейников. — Уже намечены пути!

— Пути? — возмутился полицмейстер.

— Ну, скорее всего, где-то в окрестностях города, — пояснил я. — Может, в полуразрушенном здании. Там, где есть выход глины на поверхность лиственного леса."

"— Lunaria rediviva! — некстати блеснул знанием латыни Коробейников, заслужив еще один раздраженный взгляд полицмейстера.

— Великолепно! — оценил наши старания Трегубов, и по голосу было слышно, что он имел в виду прямо противоположное. — А Вы уверены, что госпожа Нежинская еще жива?

— Уверен, — ответил я.

— Откуда такая уверенность? — поинтересовался полицмейстер.

— Сопоставление фактов и агентурных данных, — постарался вывернуться я.

К счастью, на Трегубова подобные казенные фразы действовали безотказно.

— Я лично займусь поисками, — заявил он. — А Вы за ночь подготовьте карты со всеми возможными районами.

— Будет сделано, — ответил Антон Андреич.

— Я завтра утром выверну наизнанку все окрестности, эти лиственные леса! — пригрозил Николай Васильевич.

— Слушаюсь, — ответил я.

— Будет сделано, — добавил Коробейников, так и державший стакан с чаем за спиной.

— Я упьюсь этим запахом лиственного леса! — мечтательно произнес наш полицмейстер и покинул, наконец, кабинет.

Мы с Коробейниковым одинаково недоуменно посмотрели ему вслед и переглянулись.

— Яков Платоныч, — обратился ко мне мой помощник.