Яков. Воспоминания (СИ)

Так что ты ему не тыкай! Говори, кто к тебе вчера приходил!

Подействовало. Испугался, аж на вытяжку встал. Шапку мнет. Но правду пока говорить не собирается:

— Да приходит тут один, водки выпить…

— Не знаешь, с кем водку пьешь?

Заметался, сердешный, аж задышал тяжело со страху:

— Не знаю! Весь город говорит об этом убийстве, вот и мы поговорили!

— Яков Платоныч, — вмешался в разговор городовой, который в это время как раз обыскивал соседнюю комнату, — вот, под половицей нашли.

Однако. Деньги, и немалые. Откуда бы у дворника такие деньги-то?

— Наследство получил?

Дворник совсем с лица спал, трясется.

Я подошел к нему в плотную, чтоб еще усилить давление:

— За что он тебе платит?

Тот молчал. Трясся, но молчал, гад. Добавим:

— Ты барышню убил?!

Дожал я его-таки. Взметнулся, бородой затряс, аж взвыл:

— Не убивал! Не убивал я!!!

— А кто убил, говори!

— Не знаю, не видел!

— А этот твой приятель? За что он тебе деньги заплатил?!

Заюлил, глаза отводит. Сейчас опять соврет.

— Как Курехин-то повесился и вдова съехала, он тут и появился.

Говорит, барахлишко ненужное забрать. А кому оно нужно, ненужное? Деньги большие обещал!

Точно, соврал. Ох, как они мне все надоели, с глупыми их тайнами, с наивными попытками меня провести:"

"— Да за такие деньжищи можно воз нового барахла купить! За что он тебе деньги на самом деле платит?

— Приходил он тайком.

Вот, похоже, правда началась.

— И барышня молодая приходила?

— И барышня. Тосковала она по отцу, посещала дом покинутый.

У меня от жуткого подозрения аж в глазах потемнело! Барышня, девочка, ребенок еще! Сам не заметил, как схватил мерзавца за ворот, к стене притиснул:

— Сводник ты поганый! Сгниешь на каторге!

— Нет! Нет!!! Ничего такого не было!!! Да зачем мне это нужно?!

Отпирается еще? Убью мерзавца! Своими руками задушу, при попытке к бегству!

— Я проследил за ними! Говорили они! Таинственно так, о демонах всяких! Б… Ба…

— Бафомет?

Бешенство мое стало отступать.

Бафомет — имя демона из той книги. Может, и вправду просто говорили?

— Он самый! — дворник, перепуганный мною, частил, торопясь все выложить.

— Ну, я подумал, если просто разговаривают, то греха большого нет. А потом и подружки ее стали захаживать. В игры разные играли. А потом ЭТО случилось. Убийство.

— А приятель этот твой, он был здесь в ночь убийства?

— Не знаю. Спал я, выпивши.

Снова врет? Снова страх потерял?

— Где он живет?

— Да не знаю я! — чуть не плакал дворник. — Побирается он по миру, Божий человек.