Яков. Воспоминания (СИ)

Это было совсем не то, что я хотел сказать сейчас. Но рассердившись, я не нашел тех слов, которые были нужны.

— Играть в сыщиков мне не интересно, — ответила мне Анна Викторовна. — Я просто помогаю людям.

Да, этот аргумент я от нее слышал не раз. Она хочет помочь и считает, что этого желания достаточно, а все, кто пытаются ее остановить, просто не понимают, что помогать людям нужно и важно. И я в том числе. Нет, не так — я в первую очередь. И я могу голову об эту стену разбить, но не смогу объяснить этой упрямице, насколько, чем и как часто она рискует.

— Почему Вы не уехали? — с болью и даже злостью вырвалось у меня. — Так было бы для всех лучше!

— Конечно! — кажется, она готова была заплакать. — Чтобы Вы могли, наконец, спокойно предаваться любовным утехам с Ниной!

Что?! Это еще что за бред? И причем тут Нежинская?

— Вы забываетесь, Аня! — от неожиданности я даже не заметил сразу, что произнес ее имя так, как осмеливался лишь мысленно.

— Это Вы забываетесь, Яков! — выкрикнула она сквозь слезы. — И знаете, что? Вы мне все время хамите последнее время! И мне кажется, Вы это специально делаете.

— Помилуйте… — попытался я объясниться, но она вновь меня перебила.

— Да нет! Нет, конечно! Вы же хотели, чтобы я уехала! — возмущенно выпалила Анна мне в лицо. — Ну, Вы же все для этого сделали!

— Нет! — попытался снова объясниться я, мимоходом удивившись странному сарказму, прозвучавшему в ее словах.

"— Да нет! — рассерженно ответила она. — Боюсь, что осознанно. И знаете что? Уезжайте Вы! И Нину свою с собой забирайте. Я отсюда никуда не уеду! И сейчас тоже Вы уходите! Потому что я сюда первая пришла. Уходите!

Она уже не могла скрыть слезы, они текли по щекам.

— Вы меня никогда не простите? — сделал я еще одну попытку.

— Никогда! — несмотря на слезы, подбородок вздернулся в знакомом упрямом жесте.

У меня не было иного выбора, оставалось только уйти. Я не мог смотреть на ее слезы, а она не позволила бы себя утешить. Не знаю уж, каким образом ко всему, чем я ее обидел, Анна Викторовна приплела еще и Нежинскую, но это было не важно. А важно лишь то, что я причинил ей слишком сильную боль для того, чтобы у меня остался хоть малейший шанс на прощение.

Что ж, так тому и быть. Я не хочу, чтобы она плакала, а тем более, из-за меня.