Яков. Воспоминания (СИ)

— А я никуда с Вами не поеду! — заявила она, уже не в силах сдержать слезы.

Отошла, села в кресло, отвернувшись. Плечи слегка вздрагивали от сдерживаемых рыданий.

Господи, если бы я мог хоть на десять минут выгнать всех, закрыть дверь и поговорить с нею по-человечески! Я бы успокоил ее, я все бы ей объяснил. Ведь она же всегда верила мне, жизнь мне доверяла. Почему же теперь ей так трудно поверить в меня? Ведь я же сказал, с самого начала сказал, что верю ей, именно этими словами! Не могла же она этого не услышать?

Время тянулось медленно.

Городовые продолжали подробный обыск. Я просто стоял у окна и ждал. Анна Викторовна сидела в кресле с лицом, мокрым от непрерывно катящихся слез. На меня она старалась не смотреть. Я на нее тоже. Получалось из рук вон плохо. Ей было больно, я это видел. И чувствовал ее боль, как свою собственную. Но ничем не мог помочь ей сейчас. И от этого лишь сильнее злился.

Почему, ну почему она мне не доверилась? Весь мой план был построен на том, что Анна поверит мне, позволит сделать так, как нужно.

Если бы у меня была возможность, я бы посвятил ее в свой план. Но мы и на минуту не оставались вдвоем. И это было очень хорошо для плана. И очень плохо для меня и для нее.

Наконец обыск был окончен.

— Можем ехать, — сказал я Анне Викторовне, надевая пальто.

— Оставьте меня здесь наедине, — попросила она тихо. И поправилась тут же: — То есть, оставьте меня здесь одну ненадолго.

Я смотрел на нее с состраданием.

— Пожалуйста, оставьте меня хотя бы на несколько минут одну! — настойчиво повторила Анна, борясь с рыданиями.

Хорошо. Если ей так будет легче, я соглашусь. Возможно, это и правда ей поможет. Главное, чтобы никто не мог сказать, что мы оставались вдвоем хоть на пять минут.

— Хорошо, — ответил я ей. — Я не спрашиваю, зачем. Вернусь через полчаса.

Я забрал городовых и вышел. И уже на пороге услышал, как она по-детски беспомощно всхлипнула. Я чуть не вернулся к ней в тот миг. Усилием воли я заставил себя закрыть за собой дверь.

Выйдя из номера и не зная, куда себя деть на эти полчаса, я оглянулся в растерянности.

Неожиданно мой взгляд привлекло странное пятно на участке стены, отделанном деревом. Дерево было темное, и маслянистое пятно на нем было почти не заметно. Я коснулся его, пальцы стали красными. Кровь. А вот и еще кровавый след на картине, дальше по коридору. Будто кто-то, перепачкавшийся в крови, бежал, не помня себя, хватаясь за все подряд. Буссе перерезали горло, крови было много. Я прошел по кровавому следу.