Яков. Воспоминания (СИ)

Я с самого начала почувствовал, что в этом деле не обошлось без тех, за кем я охотился.

— Седая борода, легкий акцент? — уточнил я у Антона Андреича.

— Неужели?.. — догадался он, кого я имею в виду.

— Именно! — подтвердил я подозрения моего помощника. — Сегодня он здесь был?

— Был, — ответил Коробейников, — но куда и когда он отправился, никто не знает. Он здесь примелькался.

— Опросите всех служащих, — велел я, — всех до единого. Они должны что-то знать! В управлении встретимся.

— Непременно, — заверил меня Антон Андреич.

Покинув гостиницу, я первым делом купил газету. Газета в моей правой руке была условным знаком моим филерам о том, что мне срочно нужно с ними поговорить. Один из них, кстати, стоял неподалеку от гостиницы и немедленно пошел за мной.

Я пришел на квартиру, снятую мною как раз для таких случаев. К счастью, он догнал меня довольно-таки быстро, не продлив напряженнейшего моего ожидания.

— Вызывали?

— Где Вы были два часа назад? — спросил я его.

— Франт дежурит у дома Разумовского, — доложил Жук, — а я сидел напротив гостиницы.

— То есть, он вошел внутрь, а вы так и остались сидеть напротив? — я уже едва сдерживал раздражение.

— Точно так, — ответил филер. — Он уже хорошо меня знает. А там, в гостинице, где скроешься? Вот я и не стал заходить. Он там каждый день кофе пьет.

— Кофе пьет! — язвительно передразнил я его. — Вы знаете, что в этой гостинице два часа назад была убита горничная?

— Нет! — изумленно ответил Жук.

— Кто это сделал, не догадываетесь?

— Неужели? — удивился он. — А зачем?

— Кто такой инженер Буссе? — спросил я резко.

— Впервые слышу, — ответил филер."

"Он впервые слышит, извольте видеть! Хотя это я от него должен был узнать, что в городе появился инженер, работающий на полигоне, который может вызвать интерес наших противников. А получается, что я узнаю об этом лишь неделю спустя, да еще и при таких обстоятельствах! Я стараюсь никогда не повышать голос на подчиненных, но тут мое самообладание не выдержало.

— Ну и зачем я Вас нанял? — вопросил я его гневно.

— Насчет инженера Вы никаких указаний не давали, — попытался оправдаться Жук.

— Не давал, потому что я сам не знал о его существовании! — отчитывал я филера. — Вы должны были доложить мне о нем! Потому что он был объектом француза, а значит, объектом Разумовского!

— Виноват! — вытянулся в струнку Жук. — Француз ходил кофе пить в гостиниц, и ни с кем в контакт не вступал, даже с Нежинской.