Яков. Воспоминания (СИ)

Но первые же слова Сурина меня удивили. Как оказалось, он пришел вовсе не по поводу алиби Арины.

— Вам уже известно о связи Арины с Епифановым, — начал он разговор. — Но она заверила Вас, что я ничего не знал об этом.

— Да, она сказала нам, что Вы появились в ее жизни уже после исчезновения Епифанова, — подтвердил я.

— Этого я и боялся, — вздохнул Сурин. — Это неправда, господин Штольман. Надеюсь, Арина не сильно навредила себе, солгав Вам.

— Не понимаю, — сказал я ему, поощряя на дальнейшие объяснения.

— Вы должны ее понять, — произнес Сурин взволнованно.

— Хорошо, — перебил я, раздраженный его велеречивостью. — Так что Вы хотели добавить к ее показаниям?

— Что мы с Ариной были жених и невеста, — произнес он напряженно, — когда она связалась с Епифановым.

— В тайне от Вас? — уточнил я.

— Ну что Вы! — возмутился Сурин. — Арина честная, принципиальная девушка! Она все мне рассказала и попросила прощения.

— А Вы? — спросил я, внимательно его разглядывая.

Что-то меня настораживало. И в его рассказе, и в нем самом.

— Я умолял ее не совершать этой ошибки, — ответил он, — но поймите, мы были так бедны, а тут Епифанов со своими деньжищами.

— Так вы расстались?

— Да, — подтвердил Сурин. И тут же добавил преувеличенно твердым тоном: — Но я всегда оставался рядом, как друг. Я был уверен, что эта постыдная история скоро закончится, и Арина вернется ко мне.

"А ведь он ревнив, и весьма! И вряд ли он мог так спокойно наблюдать за романом любимой женщины с другим, оставаясь на позициях друга. Кажется, в нашем деле прибавился подозреваемый.

— А вот Арина Михайловна меня уверяла, что любила Епифанова, — сказал я Сурину, провоцируя его на еще большую ревность.

— Но это вздор! — воскликнул он, даже вскочив от возмущения. — Ну посудите сами!

— Вы садитесь, — указал я ему на стул.

Сурин сел послушно и попытался овладеть собой.

— Он в отцы ей годился, — сказал он уже несколько спокойнее. — Какая может быть тут любовь? И потом, ну какая девушка скажет Вам прямо: «Я продавалась за деньги».

Да, ревнивец еще тот, вспыхивает как порох. И жене, между прочим, до сих пор связи с Епифановым не простил. Отличный он кандидат в убийцы. Я бы сказал, лучший из имеющихся.

— Где Вы были вчера, в одиннадцать часов вечера?

— Дома, — ответил он, — занимался медицинскими процедурами.