Яков. Воспоминания (СИ)

— А вот я думаю, случилось следующее: Вы пришли к Ксении домой, повздорили, она отказалась с Вами ехать, и Вы ударили ее чем-то тяжелым по голове.

— Что Вы такое говорите? — возмутился Киреев. — Я не был в том доме! Я всю ночь ждал Ксению на почтовой станции!

— А вот это не трудно проверить, — сказал я. И добавил для Коробейникова: — Не так ли, Антон Андреич?

Коробейников кивнул мне и молча вышел.

— Я любил ее! — проговорил Киреев едва ли не со слезами в голосе.

— И как долго продолжался Ваш роман? — спросил я у него.

— Месяца полтора-два… Я не помню! — продолжал демонстрировать мне свои переживания Анатоль. — Понимаете, все было как в сказочном тумане! Она чудо! А муж ее тупица, самодур.

Да, насчет дешевых романов я не ошибся. Он ими, видимо, весьма увлекается.

— И Вы уговорили Ксению бросить мужа и уехать с Вами? — уточнил я ситуацию.

Видимо, Киреев почувствовал в моем голосе невысказанное неодобрение, потому что посмотрел на меня с вызовом. Лицо его сделалось одухотворенным, а голос дрожал от сдерживаемых чувств.

— Вы знаете, что такое истинная любовь?! — спросил он меня, возвысив голос, будто монолог на сцене читал. — Вы знаете, что такое незатухающая страсть, а у Вас на пути какой-то ничтожный тюфяк?! Ничтожество!

Ну где уж мне, фараону приземленному. Нам такие высокие материи недоступны. И романы дешевые читать недосуг, убийства вот расследуем.

— Я долго пытался ее уговорить, — продолжал Киреев возбужденно, — но она никак не соглашалась.

— А в маленьком городе держать связь с замужней женщиной невозможно, — поощрил я его к дальнейшему повествованию.

— Вы правы, — согласился он. — И вчера сюда неожиданно нагрянул ее муж, Татаринов, а мы с Ксенией… Ну, в общем, Ксения была со мной…

Он умолк, смешавшись, даже покраснел слегка. Кивком указал на постель.

Вот как? Стало быть, господин Татаринов не просто был в курсе того, что у его жены имеется любовник, но и застал их вчера в самой пикантной ситуации.

— Что тут творилось! — продолжал Анатоль с возмущением. — Безобразнейшая сцена, должен я Вам сказать. Татаринов пытался задушить Ксению!

— То есть, — уточнил я, — Вы позволили Татаринову душить любимую женщину?

— Я еле его остановил! Вот! — он показал на синяк на лице. — Это было ужасно! Я оттащил его. Видит Бог, я не хотел отпускать Ксению с ним. Я ужасно боялся за нее.