Яков. Воспоминания (СИ)

В этом деле было слишком много вопросов, на которые пока не имелось ответов, но которые ни в коем случае нельзя было игнорировать.

— Неужели Татаринов убил свою жену? — строил предположения Антон Андреич, расхаживая по кабинету на манер адвоката Миронова.

— Не знаю, — ответил я ему. — Накануне он купил два билета в Москву на поезд.

— Для отвода глаз? — предположил Коробейников. — Или они поссорились перед отъездом?

— И почему же тогда они пошли ссориться в комнату покойного мальчика? — озадачил я его. — У них и своя комната имеется.

То, что тело Ксении было найдено в детской покойного Петруши, особенно занимало меня. Я чувствовал, что эта деталь, несомненно, важна, но никак не мог понять, чем именно.

— Да, действительно странно, — задумчиво протянул Коробейников.

Тут наши бесплодные пока рассуждения были прерваны самым приятным образом. В коридоре послышался торопливый перестук каблучков, и в кабинет, неся с собой аромат морозной свежести, ворвалась Анна Викторовна Миронова.

— Яков Платоныч! Антон Андреич! — воскликнула она, как всегда приступая сразу к делу и пренебрегая мелочами, вроде приветствия.

Была она сегодня дивно хороша в своем изящном полушубке, отороченном лисьим мехом. И немедленно внесла приятное оживление в наше с Антоном Андреевичем сыщицкое общество, слегка приунывшее от непонятностей в деле.

— Ксения в ту самую ночь должна была встретиться с неким Анатолем! — продолжила Анна Викторовна воодушевленно.

Сумочка в руке мешала ей жестикулировать, и она без церемоний пристроила ее на мой стол.

Я изо всех сил старался скрыть улыбку. Так она была весела и свежа и так порадовала меня самим своим появлением, что я ни в коем случае не хотел ее обидеть. Хоть и предполагал, что мне сейчас снова придется иметь дело с ее духами.

— Утро доброе, Анна Викторовна, — поприветствовал я ее, поднимаясь ей навстречу, — не могу порадоваться за этого господина, поскольку не имею чести знать.

Анна осознала, что пренебрегла всеми правилами вежливости и смутилась.

— Ах, простите мне мою сумасбродность! — извинилась она. — Я очень торопилась.

И вновь вернулась к своему сообщению, объясняя все, на этот раз, подробнее. Присаживаться она так и не стала. Видимо, в азарте сыщицком была просто не способна усидеть на месте.