Яков. Воспоминания (СИ)

Вечером, покончив с делами, я отправился на снятую мной через третьи руки квартиру, где должны были ожидать меня мои помощники. Шел осторожно, опасаясь слежки. Но напрасно: в этот вечер за мной никто не следил. Подойдя к двери, я постучал условленным образом. Дверь слегка приоткрылась. А в следующую секунду открывший узнал меня и впустил в комнату."

"Их было двое, и я был очень рад их видеть. И они меня тоже, судя по приветливым улыбкам. Оба они были профессиональными филерами. Вернее сказать, высокопрофессиональными.

В прошлом мы не раз работали вместе по поручениям полковника Варфоломеева. И я был очень рад, что они смогла откликнуться и приехать. Им я мог доверять полностью.

— Приветствую Вас, господа, — сказал я им. — Как устроились?

— Благодарствуйте! — ответили они мне. — Нам многого не требуется.

— Тогда прямо к делу?

Мы присели к столу.

— Я вызвал Вас, господа, — поведал я, — потому что мне нужны свои люди, независимые от местной полиции. Так же, как и от полиции Петербуржской. Дело-то весьма деликатное.

— Это мы понимаем-с, — сказал тот, что был постарше.

— Не в первый раз, Яков Платоныч, — заверил меня второй, — в таких делах с Вами бывали-с!

— Поэтому Вы здесь, — подвел итог я. — Жалование, как оговорено. Письмо от полковника при Вас?

— Разумеется, — ответил старший, подавая мне письмо.

Я распечатал конверт.

«Уважаемый Яков Платонович. Дело об известной Вам тетради зашло в тупик. Охранке не удалось найти никаких ее следов, как и следов ее похитителя. Все нити ведут в дом князя.

Однако он под высочайшим покровительством. И без самых веских и неопровержимых доказательств мы бессильны.

Продолжайте наблюдение за известным Вам объектом. И за домом князя.

Ваши расходы будут восполнены.

Искренне Ваш, полковник Варфоломеев».

— У нас две задачи, господа, — сообщил я филерам, дочитав письмо. — Француз, Жан Лассаль, плотного телосложения, лет пятидесяти. Установите местонахождение и наблюдайте.

— И второе, — я поднялся, готовясь уходить, — установите наблюдение за домом князя Разумовского.

Фиксируйте всех его гостей: кто такие, откуда. Докладывайте ежевечерне. В экстренных случаях — в любое время. Будете высылать мне записки — подписывайтесь, как обычно, Жук и Франт. Приступайте немедленно, — сказал я на прощание. — Рад вас видеть, господа. Честь имею.

Утром следующего дня мы с Коробейниковым по-прежнему пытались разобраться в убийстве Ксении Татариновой. Пока никаких толковых версий не вырисовывалось.