Яков. Воспоминания (СИ)

Дарья Павловна металась по двору в расстегнутом полушубке, отдавая приказания слугам. Я подошел ближе, она заметила меня, кинулась с радостью навстречу:

— Яков Платоныч! Хорошо, что Вы здесь! Я уж думала за Вами посылать!

— Что случилось, Дарья Павловна? — спросил я.

— Катерина пропала! — развела она руками. — Нет нигде! Экипаж не закладывала. Говорят, видели, вышла со двора в домашнем платье.

Похоже, слухи о душевном нездоровье баронессы подтверждались. Я велел Молостовой запереть до времени где-нибудь Мишку, а сам послал со слугой записку в управление, чтобы мне прислали городовых для организации поисков.

Сам же я пошел в дом. Может быть, Каролина знает, куда могла отправиться ее мать.

Едва я поднялся на второй этаж, как меня окликнул знакомый голос:

— Яков Платоныч! — мне навстречу выбежала взволнованная Анна Викторовна. — Здесь какая-то чертовщина твориться. Баронесса пропала.

— Я знаю, — ответил я ей. — За нарядом полиции я уже послал.

— Но это не все! — подняла на меня Анна совершенно перепуганные глаза. — Там в ванной… Там кровь! Целое ведро! Нужно Дарью Павловну позвать.

Ничего себе новости! Отодвинув Анну, я заглянул в ванную комнату. И в самом деле там стояло ведро с кровью. И красные брызги на фарфоре. Что ж, действительно, никто лучше Дарьи Молостовой не объяснит, что за странности творятся в ее доме.

Попросив Анну Викторовну оставаться на месте, я пригласил Дарью Павловну подняться со мной на второй этаж.

— Забрала я это ведро. Да, виновата! — говорила она сквозь слезы. — Но Вы в мое положение-то войдите! Там гости должны были уже вот-вот! Ну вот они уже, на пороге были!

— А я в эту конюшню пошла, — продолжала она, комкая в руках платочек. — Да я, когда увидела весь этот ужас… Господи, бедная девочка! Я ничего другого тут придумать не могла! Ведро это схватила и побежала.

— Куда дели кровь? — спросил я Молостову.

— Я вылила ее! — и она снова заплакала. — Простите! Простите меня, пожалуйста! Я испугалась!

— Это как суд решит, — ответил я ей. — Сокрытие улик это называется.

— А это что здесь? — я кивнул на ведро с красной жидкостью и красные потеки на ванной.

Дарья Павловна даже плакать перестала, поняв мое подозрение.