Яков. Воспоминания (СИ)

И поскорее удалился, уводя Коробейникова, пока тот не устроил скандала, поднявшись на защиту Анны Викторовны. Меня тоже не порадовали слова Пустырихи. Если сплетни окрестили в народе Анну ведьмой, это может быть для нее небезопасным. Но не спорить же, право, об этом с неграмотной бабкой.

— Я полагаю, дело раскрыто! — заявил Коробейников, когда мы вышли из дома знахарки.

— Это почему же? — удивился я.

— Фролов избавился от надоевшей любовницы, — пустился в рассуждения Антон Андреич, — которая, наверное, требовала, чтобы он женился!

— А конюх, который сбежал? — напомнил я ему.

— Сколько подозреваемых! — слегка озадачился Коробейников. — На любой вкус!

— Браво, Антон Андреич! Уже похоже на иронию, — похвалил я его. — Только давайте-ка лучше Фролова спросим, что он нам скажет.

И мы отправились в имение Фролова.

Хозяина имения мы нашли на конюшне. Как я понимаю, фанатичного лошадника Силу Фролова тут можно было обнаружить чаще, чем где-либо.

— Так не нашли, значит, Мишку? — спросил он, завидев нас.

— Он и у вас работал? — спросил я.

— Да, подрабатывал иногда, — не стал отрицать Фролов. — Конюх он хороший.

— Так значит, с Дуней они так и познакомились?

— Хоть так, — покивал Сила Кузьмич.

— Беременная она была, — сообщил я ему.

— Да Вы что? — деланно удивился Фролов. — Вот ведь изверг какой, а?

— От Вас беременная, — не стал я поддерживать его театр.

Фролов расхохотался несколько принужденно:

— Кто ж это Вам наплел-то такое!"

"— Есть надежный у нас свидетель, — ответил я ему с твердостью.

— С Мишкой она гуляла, с Мишкой! — настаивал на своем Сила Кузьмич. — Это все видели, кроме отца.

— Я знаю точно, была у Вас с ней интрижка! — я раздраженно отошел к воротам. Там к телеге был привязан конь, который очень меня заинтересовал. Уж больно он был похож на того жеребца Молостовых, на котором скрылся беглый конюх.

— Ну была! — подтвердил раздраженно Фролов, следуя за мной. — Была, и что с того? Ребенок не мой. Мишкин ребенок. И убил он.

— Конь у Вас новый? — спросил я, осматривая жеребца.

— Да, новый, — ответил Сила Кузьмич, пытаясь заслонить собой коня. — Не на что тут глядеть.

Я посмотрел на него пристально, и под моим взглядом он смутился.

— Ну ладно. Тот это вороной, Молостовский.

— Вороной? На котором конюх ускакал?

— Да, — сказал Фролов, с любовью оглаживая коня.