Яков. Воспоминания (СИ)

Ему всегда не нравилось, когда я отказывался от его удобных версий, чтобы искать какую-то там истину. Но возражать, однако, не стал. Видно, странное это убийство и его с толку сбивало.

— А у меня, знаете, никак не выходит из головы этот рассказ баронессы, — поделился он со мной. — Прямо мистика какая-то!

И на этой загадочной ноте Иван Кузьмич покинул мой кабинет, оставив меня вновь наедине с моими мыслями. Я же, вместо того, чтобы сидеть в одиночестве и прокручивать в сотый раз в голове ничем не подкрепленные версии, решил отправиться к доктору Милцу.

Не то чтобы я ожидал чего-то нового от результатов вскрытия. Практически все доктор рассказал мне еще вчера. Но зато он был хороший собеседник и партнер для размышлений. А главное, к мистике был не склонен.

— Собственно, Вы и так все знаете, — сказал мне доктор Милц, угощая меня чаем. — Смерть наступила от удара в висок тупым твердым предметом. Это уж потом ей перерезали горло. Но, Яков Платоныч, дело в том, что она уже несколько недель беременна.

— А вот это уже интересно! — сказал я.

Хоть какой-то мотив. Хоть что-то в этом деле, за что можно зацепиться.

По дороге от доктора Милца меня догнал Коробейников. Он рассказал, что ночь прошла спокойно, если не считать того, что уже под утро в конюшню пришла Анна Викторовна. По словам Антона Андреевича, она пришла в тапочках и сорочке по морозу, но даже не проснулась при этом. Только все шептала что-то, что он не разобрал. Коробейников, как истинный рыцарь, закутал даму в свое пальто и скорее отвел в дом, где вышедшая на шум Дарья Павловна уложила Анну в постель.

По словам Антона Андреевича, Анна Викторовна так и не проснулась. И навряд ли вспомнит свои ночные приключения. А больше ночью конюшню никто не навещал.

Зато Коробейников показал мне статью в газете, купленной им по дороге. Ребушинский был в ударе. Труп был описан со зверскими подробностями. А во всем остальном выходило, что полиция бездействует, а расследование ведет лично господин Ребушинский. Впрочем, как и всегда.

Прибью я его когда-нибудь. И суд меня оправдает.

— Вы наведайтесь к Фролову, а я к Молостовым, — сказал я Антону Андреичу. — Расспросите хозяина про Дуню. Она на него работала, значит он должен что-то о ней знать.

— Думаете, там могли быть отношения? — предположил он.

— Да нет, — сказал я с сомнением. — Хотя, все возможно.

— Кровопускание! — сказал мой помощник. — Это не похоже на бытовую ссору!

— Ну так узнайте, что там, с этой девицей, — велел я.